От своей любви Мурад лишился разума и перестал быть осторожным. И вот к чему это привело. Они сидели в крошечной пещере, замурованные под толстым слоем горной породы, а там, наверху, бушевало пламя. Пламя, в котором они с Настей должны были погибнуть. «И погибли», — понял Мурад. Он так увлекся их с Настей чувствами, что забыл о бдительности, подпустил убийцу так близко, что не заметил, как полыхнул дом. Черт! Да он даже не проснулся от запаха дыма, пока Настя не закричала. Совсем потерял разум. Пришло время прийти в себя.
Теперь Мурад, вынырнув из потока счастья, который поглотил его с головой, смотрел на сложившуюся ситуацию кристально чистым взором. Он не смог предупредить появление убийцы. Зато он знал, какую выгоду сможет извлечь из обстоятельств. Пришло время все расставить по своим местам. И начать стоило с того, чтобы рассказать Насте правду, которая, как разрозненные пазлы, наконец-то сложилась в цельную картину.
Настя во все глаза смотрела на Мурада и не верила своим ушам.
— Ты врешь! — охрипшим от слез голосом выдавила она из себя. — Все, что ты рассказал… Это все не может быть правдой.
Мурад сел перед ней на корточки и взял за руки, крепко сжав ее холодные ладони в своих.
— Я понимаю, что осознать это, а тем более поверить, очень сложно. И я бы безумно хотел, чтобы я ошибся, чтобы было какое-то другое объяснение, но его нет, Настя. Нет.
— Нет? — Она не сводила с него огромных потемневших от страха глаз.
— Нет, — плотно сжал он губы.
— Ты утверждаешь, что мой собственный отец пытается меня убить? — спокойно спросила Настя и тут же засмеялась истерическим смехом.
Мурад молчал, продолжая держать Настю за руки, пока ее звонкий, с подвыванием, смех резко не оборвался.
— Во-первых, просто нелепо предполагать, что отец хочет моей смерти, — деловитым тоном сказала Настя. — А во-вторых, ты прекрасно знаешь, что отцу звонили с угрозами, что на него тоже было совершено покушение на Фиджи. Я, может, и дурочка, но не настолько, чтобы не запомнить элементарных фактов.
— Ты далеко не дурочка, Настя, — мягко сказал Мурад. — Но ничего из того, что говорил твой отец, не происходило на самом деле.
— Как это?
— Я объясню.
Мурад поднялся с корточек и тут же присел на край ящика, что стоял напротив. Теперь их с Настей разделяло пространство в метр, но так проще было говорить.
— Сомнения закрались в мою голову давно, но прозрел я в тот день, когда ты пришла в кабинет и я отдал тебе сотовый.
— Ты сказал, что никому нельзя звонить, — прошептала Настя, вспомнив, что она все-таки нарушила этот запрет Мурада и позвонила отцу и подруге. И после этого их дом, их укрытие, их гнездышко подожгли и взорвали…
— Да, я сказал, чтобы ты никому не звонила. А ты спросила: «Даже отцу?»
— Даже отцу… — эхом отозвался Настин шепот.
— Именно после этой фразы у меня в голове будто повернулся какой-то ключ, — продолжил Мурад, — и я по новой проанализировал все факты. А потом я связался со знакомым и попросил выяснить для меня все, что он сможет узнать о происшествии на Фиджи.
— И что же он узнал?
— Не было никакого происшествия. Ни поломки яхты, ничего.
— Как не было? — дрогнувшим голосом спросила Настя.
— Вот так. Все это твой отец выдумал и даже не позаботился сымитировать подобие несчастного случая. Не думал, видимо, что кто-то сможет проверить.
— Где Фиджи и где мы. — С губ Насти сорвался смешок, и Мурад бросил на нее встревоженный взгляд, испугавшись, что у нее снова начнется истерика. — А как же происшествие с Аллой?
— От кого ты узнала, что Аллу пытались толкнуть под колеса проносящейся мимо машины? Она сама тебе хоть раз об этом говорила?
— Нет… Отец сказал, — прошептала Настя.
— Вот именно. Уже тогда стоило бы задуматься, а почему Алла ни разу не обмолвилась словом о том случае.
— Может, она все знала? — Глаза Насти округлились от охватившего ее ужаса.
— Вряд ли. Твой отец не особо распространялся о происшествии с Аллой, лишь мельком упомянув его один раз. Может, он и пожалел, что вообще выдумал эту историю. Ведь стоило расспросить Аллу, и ложь стала бы очевидной.
— Но звонки с угрозами? — хватаясь за ускользающие из ее рук факты, спросила Настя. — Я сама слышала.
— Что ты слышала?
— Как отцу кто-то звонил и угрожал.
— Звонил и угрожал? Или это Чербицкий тебе сказал, что ему угрожали?
— Нет, отец мне как раз не рассказывал подробностей, — с уверенностью ответила Настя. — Я сама все слышала… случайно.
— Ты помнишь, что конкретно ты слышала?
Настя задумалась.
— Кажется, отец злился, он выкрикнул в трубку что-то типа «Ничего не получится! Вам не удастся потопить мой бизнес!». Я точно помню, потому что потом спросила его, все ли у него в порядке, а он сказал, что все хорошо и что мне не стоит забивать голову глупыми мыслями.
Мурад пожал плечами, а потом сказал:
— Наверное, ты все правильно услышала, но то был разговор Чербицкого не с бизнес-конкурентом, а с банком или юристами.
— Не понимаю я ничего, — всплеснула руками Настя. — Даже если никто не покушался на отца на Фиджи, это не значит, что он решил меня убить. Что за ерунда? Зачем ему это?