Они мало разговаривали с Мурадом. Окружающая тьма, которую с трудом рассеивал свет единственного фонаря, поглощала не только чувства, но и мысли. Насте казалось, что она попала в вязкую топь болота: стоит пошевелиться, попытаться осмыслить происходящее — и тебя засосет еще глубже. Ее согревало лишь знание, что Мурад рядом. С ним ничего не страшно. Главное, чтобы он никуда не исчез.
Развести в тесной пещере огонь, чтобы согреть воды или приготовить горячую пищу, не представлялось возможным: нельзя сжигать кислород. Сухие галеты, печенье, шоколадные батончики да сухари — вот и весь запас еды. Насте в горло не лезло даже это, зато нестерпимо хотелось пить. Однако она держалась, не надоедала Мураду нытьем о том, как ей тут страшно, как ей хочется поскорее выйти на свежий воздух.
Просидев под землей еще день, Мурад решил выбраться из их убежища к ночи вторых суток.
— Я не останусь здесь одна, — мотая головой, резко сказала Настя, услышав предложение Мурада.
Он хотел вылезти один и разведать обстановку, но Настя категорически отказалась оставаться под землей в одиночку. Если там, наверху, их поджидал убийца, то лучше уж умереть вместе с Мурадом, чем здесь — от ужаса и темноты. Как он ее ни уговаривал, Настя согласилась только на одно: она дойдет с ним до самого выхода из расщелины в скале и позволит ему одному выглянуть наружу, но сидеть внизу она не будет. Мураду пришлось ей уступить. Выбираться решили, когда опустится ночь. Если тот, кто поджег дом, все еще там, то среди развалин дома у Мурада с Настей будет больше шансов оставаться незамеченными. Мурад лишь надеялся, что все предосторожности окажутся лишними и убийца давно покинул эти места.
И вот снова они шли вдоль извилистой узкой расщелины, где можно было протиснуться лишь боком, следуя друг за другом, а потом ползком. Мурад двигался впереди, освещая путь маленьким карманным фонариком. Настя вцепилась в него, боясь отпустить и остаться одной в кромешной тьме. Вскоре Настя почувствовала, что потянуло сквозняком. Мурад остановился.
— Выйти бесшумно не получится, — сказал Мурад. — Тут завал.
Мурад несколько раз ударил ногой по какой-то обугленной рухляди, загородившей выход из их спасительного убежища. Что-то треснуло. Раздался скрежет металла. В окружающей темноте этот звук прошумел громом.
— Настя, оставайся здесь, — бросил Мурад и скрылся во мраке.
Она послушно осталась стоять, зажатая между двумя скалами. Пара шагов за поворот — и она окажется на свободе. Но нужно дождаться Мурада.
Он вернулся через пару минут.
— Все тихо, пойдем.
Они выбрались на пепелище. Ночь стояла светлая. Черный небосвод был усеян россыпью ледяных звезд. Прямо надо их головами мерцал неполный круг Луны. Настя с ужасом осмотрелась. Дом выгорел полностью. Даже каминная труба, видимо, от взрыва осыпалась градом обугленных кирпичей. Удушливо пахло гарью и влагой. Как и говорил Мурад, прошел обильный дождь, затушив пожар. Над останками дома уже не взвивался дымок догорающей ветоши. Ничего не осталось. Ничего. Настя судорожно втянула в себя воздух и взглянула на Мурада. Его лицо было непроницаемым, но она могла представить, как больно ему было осознавать, что его дома больше нет.
— Прости, — прошептала Настя.
Она увидела его недоуменный взгляд.
— За что?
— Это все из-за меня.
— Ерунда. — Мурад взял ее за руку. — Это всего лишь дом, Настя. Главное — мы оба остались целы.
Настя порывисто обняла Мурада, прижавшись щекой к его груди. Потом он отстранился, застегнул молнию на ее куртке, поднял воротник.
— Нужно убираться отсюда.
— Машина же тоже сгорела, — с ужасом осознала Настя.
— Пойдем пешком.
— Пешком? Куда?
— Сначала поднимемся выше в горы. Там есть одно место…
— Ты же говорил, что здесь в округе никого нет на десятки километров.
— Есть один человек. — Мурад задумался и добавил: — А если его нет, то по крайней мере есть его жилье. Мы найдем там теплую одежду и еду. А если он и сам на месте, то поможет найти нам машину. Идти в деревню с тобой я не рискну.
— Думаешь, наш убийца может быть там?
— Если не сам, то наверняка он поговорил с кем надо, чтобы, в случае чего, ему сообщили о нас. — Мурад взглянул на Настю. — Нам ни в коем случае нельзя попадаться на глаза хоть кому-то, кто мог бы передать твоему отцу, что мы оба остались живы. Пойдем.
Мурад дернул Настю за рукав, и они двинулись к густо растущим у самой скалы деревьям.
— Дорога же в другой стороне, — почему-то шепотом сказала Настя.
— Нам и не нужна дорога, мы пойдем совсем в другом направлении.
— Это далеко? — Настю все больше охватывал ужас.
— Прилично, но если ты будешь паинькой и напряжешься, то к обеду завтрашнего дня дойдем.
— К обеду! — ахнула Настя. — Мы же околеем от холода.
— Не околеем, если ты пошевелишься, — строго сказал Мурад и скорым шагом пошел вперед.
Насте ничего не оставалось, как поплестись за ним. Она попыталась взять себя в руки, убедить себя: Мурад знает, что делает. Оставаясь здесь, на пепелище, они ничего не дождутся. Но впереди лес, взбирающийся по склону горы, и волки.
— Там волки, Мурад, — пискнула Настя.