Мурад поморщился. Он уже подошел к двери, ведущей за пределы территории Чербицкого. Дверь была распахнута, и с другой стороны раздавался звонкий голосок девушки, пытавшейся убедить охранника позволить ей уехать.
Мурад не стал дожидаться, чем закончится спор. Чутье подсказывало, что эта девчонка и правда могла уломать даже самого дьявола. Выйдя, Мурад бросил:
— Я ее отвезу.
Он увидел на лице Насти недовольство, смешанное с радостью, когда она одновременно, к своему нежеланию, поняла, что Мурад и правда все-таки будет ее телохранителем, и облегченно вздохнула — потому что Мурад стал ее способом выбраться из дома.
Она направилась прямиком к его машине, а Мурад зашел вместе с Петром в небольшую пристройку, где находился еще один охранник, и забрал у того свое оружие. Парни эти вроде бы были неплохими, но Мурад понимал, что, скорее всего, их придется заменить своими ребятами, по крайней мере на какое-то время.
Пиликнув сигнализацией, он открыл заднюю дверь автомобиля для Насти, но та, недовольно надув ярко накрашенные губы, сказала:
— Меня укачивает на заднем сиденье.
«Началось», — подумал Мурад. Эта девочка теперь каждый его шаг будет делать сложным. Ни слова не сказав, он так же молча открыл перед Настей переднюю дверь. Она скользнула внутрь салона, а Мурад, обогнув машину, уселся на водительское место.
— Пристегнись, — бросил он, выруливая на дорогу.
Прежде чем последовать его просьбе, пальчики Насти с ярким маникюром в тон платью — желтый ноготок, мятный, с цветами, мятный, желтый — запорхали по передней панели, отрегулировали климат-контроль, нашли понравившуюся ей мелодию в приемнике, подкрутили спинку кресла.
— Куда едем? — спросил Мурад.
— На улицу Соколова. В здание оперного театра. Знаешь, где это? — покосилась на него Настя.
— Я все здесь знаю.
— Неужели? — Ее глаза недоверчиво сузились, но Мурад проигнорировал вопрос девушки.
Они ехали молча до тех пор, пока пригородная трасса не влилась в дорогу, ведущую в центр. Здесь изрядно прибавилось машин, но пробок пока еще не было.
— И что там, в оперном театре? — спросил Мурад.
— Опера, — язвительно ответила Настя.
Мурад улыбнулся краешками губ.
— Неужели? Насколько я знаю, последние лет двадцать театр был закрыт.
— А ты, оказывается, не только вчера с гор спустился, — хмыкнула Настя. Мурад с силой сжал руль, сдерживая раздражение. — Там модный показ. — Как бы в доказательство своих слов Настя разгладила на коленях цветастую юбку.
— И ты будешь демонстрировать свой наряд? — спросил недоверчиво Мурад.
— А чем тебе не нравится мой наряд? — В голосе Насти слышался вызов.
— Да нет, платье у тебя отличное, как в старом кино, только вот на модель ты не тянешь. — Он посмотрел на нее искоса.
— Это еще почему? — возмутилась Настя.
— Они все длинноногие, а ты ростом не вышла, — усмехнулся он.
— А тебя, значит, наняли меня не только охранять, но и оскорблять?
Он видел, что девушка так рассвирепела, что готова была обрушить на него громы и молнии.
— Это не оскорбление, а факт, — пожал Мурад плечами. И тут же получил кулачком в плечо.
— Ну ты и гад! — выкрикнула Настя. — Останови сейчас же. Ты уволен.
Мурад расхохотался.
— Не ты меня нанимала, Настя, не тебе и увольнять.
Он почувствовал еще один удар по плечу.
— Не дерись, а то скручу и запихну в багажник.
— Ты… ты… террорист! — еле сдерживая слезы, выпалила Настя.
— Нет, Настасья Валерьевна. Я твой телохранитель.
Она отвернулась к окну, пытаясь сдержаться и не расплакаться. Мураду Настю жалко не было. Она избалованная богатая девочка, которая привыкла вести себя так, как ей хочется, а ему предстояло ее охранять. Может быть, неделю, может, месяц, а может, и год. А потому нужно было с первых минут дать девчонке понять, что он не ее отец и даже не охранник, которого она по-свойски называла Петечкой и одаривала сестринскими поцелуями. Им придется много времени проводить вместе, а значит, Настя должна была сразу уяснить себе, что из него веревки вить у нее не получится.
Вскоре Мурад припарковал автомобиль напротив входа в старый оперный театр и помог Насте выйти. Она уже успокоилась, слезы высохли.
— Сколько будет длиться этот твой показ? — спросил Мурад.
— Не знаю. Часа два, потом еще будет фуршет. Приезжай за мной часам к пяти. А лучше вообще не приезжай, — фыркнула она и, развернувшись на каблуках, заспешила к дверям, лихо виляя бедрами, от движения которых Мурад не мог оторвать глаз. Вот бесовка!
Он догнал Настю и, опередив ее, открыл перед ней дверь. Она стрельнула в него взглядом и недовольно сказала:
— Ты еще здесь?
— Настя, ты, кажется, не поняла, но я объясню еще раз, — мягко сказал Мурад. — Я — твой телохранитель, а значит, буду с тобой везде и всегда.
Мурад увидел, как остатки радости испарились из ее синих глаз.
— Везде и всегда? Пока смерть не разлучит нас? — с издевкой спросила она.
— Надеюсь, до этого не дойдет, — улыбнулся Мурад.
— Да уж, иначе ты будешь чертовски плохим телохранителем, — съязвила она.
— Или чертовски хорошим. — Он посмотрел ей прямо в глаза.