В их первую встречу с Горским Жасмин напоминала ухоженный домашний цветок. Экзотический, шикарный, как и ее имя. А во время звонка… Казалось, что этот цветок вырвали с корнем и пересадили в непривычную землю.
И он страдает, болеет, пытаясь привыкнуть.
Горский сам удивился своему поэтичному сравнению.
– Есть новости о вашей протеже, – Алексей, как всегда, брал быка за рога. Не разменивался на всякие там пляски вокруг да около. – В общем. Она поссорилась с мужем и переехала в отель «Столичный».
– Поссорилась или ушла от мужа?
– Поссорилась и ушла. Вместе с сыном.
– Из-за чего?
– Это вопрос не ко мне. Я сразу предупреждал – в грязном белье протеже не копаюсь.
– Спасибо. Держи меня в курсе.
Горский сбросил вызов и несколько минут метался по зданию будущего заведения для фэнтезийных праздников, которое опять инспектировал.
Бездумно поднимался и опускался по лестнице. Выходил на улицу, чтобы остудить лицо под весенним ветром. Слонялся мимо строителей, старательно отвлекаясь от одной мысли, цели, желания.
Рвануть к Жасмин.
Ведь она ушла от мужа. Значит сейчас самое время.
Впрочем, Горский понимал, что все не так. И разговор с Жасмин – тому доказательство. Она прямо занервничала, когда думала, что Влад опять начнет приглашать на свидание.
Однако охота пуще неволи.
Горский понимал, что перед новой встречей с Жасмин нужно все подготовить. Не спешить, не форсировать события. Тем более, что сейчас ему было так важно какое эта встреча произведет впечатление. Нужно выглядеть менее навязчивым. Не таким танком и не столь прямолинейным. Медленно и неспешно завоевывать доверие.
А для этого требуется, чтобы она согласилась работать на Горского и Заглятдинова.
И это была еще одна важная причина, чтобы осаждать Жасмин.
Еще один повод, чтобы в очередной раз ее потревожить.
Потому что… Потому что ему было приятней слышать ее раздраженный на надоедливость голос, чем ласковое мурлыканье любой другой женщины. Даже Саши.
Чтобы не сорваться и не наломать дров, Влад решил как-то отвлечься.
Горский терпеть не мог традиционные способы развлечения среди бизнесменов его круга. Стриптиз клубы, вроде «Королев», где мужики пускали слюни на вертящих попой девиц, бары и прочее.
Однако сейчас ему просто требовалось переключиться. Иначе сам не замечал, как упирался взглядом в телефон Жасмин на экране своего смартфона.
Поэтому Горский решил выбрать наименьшее из зол.
То, о чем точно не пожалеет.
Однако, как выяснилось, здорово ошибся.
Горский не часто появлялся на светских приемах. Но сегодня как раз состоялось мероприятие у Оленевых. А эту чету из высшего света Влад очень любил. Ярослав обожал жену, души в ней не чаял. А Олена отвечала мужу тем же. Их взрослая дочь училась на отлично в крупнейшем вузе города, подрастали два сорванца.
На эту пару всегда было приятно смотреть. И приемы они организовывали с помощью все того же вездесущего Заглятдинова, чьи услуги стали едва ли не маркером настоящей шикарной вечеринки.
Собственно, сценариями и аниматорами Горский не занимался. В их тандеме с Радифом этим ведал сам Заглятдинов и несколько его новых помощников. Влад отвечал за антураж. Привлек несколько недавно открывшихся фирм по декору помещений, выкупил две старых театральных мастерских по костюму.
Сегодня у Оленевых планировалась вечеринка в их любимом стиле «на Олимпе». Ярослав, как всегда был Гераклом, а Олена – золотой хиндой Сереной.
Остальные гости могли выбрать себе роль по вкусу.
Горский любил наряжаться Аресом. И даже меч себе подобрал из закромов театральной мастерской.
В таком виде и явился на праздник.
Шведский стол ломился от мини-бутербродов всех видов и форм. А также полноценных салатов и блюд. Включая омаров и пиццу. Олена любила составлять меню на любой вкус.
Десерты также удивляли разнообразием. Трюфели, торт из йогурта, безе, тирамиссу. Восточные пирожные: песочные корзиночки со смесью орешков, инжира, кураги, чернослива, изюма, залитых фруктовым желе.
Огромные груши и ломтики спелого манго, кружочки ананаса и маракуйя.
Гости веселились и подходили к импровизированному бару с Бахусом в виде бармена.
Горский нашел взглядом чету Оленевых…
Они выглядели в точности также, как и четыре года назад, когда Заглятдинов привел Влада на первый прием «Геракла и Серены».
Светловолосый атлет с пронзительными ярко-зелеными глазами и изящная, грациозная женщина. Только сейчас Горский вдруг сообразил, что между ней и Жасмин есть что-то общее.
Гладкая глянцевая кожа, почти лишенная растительности. Нежная, светящаяся.
У юных девушек такую не часто встретишь. Не то что у женщин такого возраста.
Большие глаза, широко посаженные, интересного цвета – янтарно-карие. Редкость.
Мелкие черты лица, но при этом очень яркие, точеные.
Аристократическая бледность.
Фигура. Тонкая талия, пышная грудь и крутые бедра.
И волосы с красноватым оттенком.
Словно женщины с особенностью Олены и Жасмин походили друг на друга также, как орхидеи разных сортов неуловимо схожи.
– Привет.
Горский оборачивался уже зная, что увидит.
