Лев сначала едва ощутимо и очень осторожно тронул мои губы своими, словно ожидая отказа. А потом, почувствовав, что я не против, начал целовать меня по-взрослому, впиваясь и лаская, наступая и отступая, но позволяя мне контролировать процесс.
Его губы были вкусные, мягкие, податливые и нежные. Никакой агрессии и напора, но между тем в нашем поцелуе была страсть и жгучая провокация.
— Дашка, — остановив наш поцелуй, тихо произнес Лев мне на ушко. — Знаешь, а Серега все-таки был прав, — он резко замолчал, я испуганно нахмурилась: в чем прав? Лев хочет признаться в интимной близости с кем-то на днях? Серьезно, Дашка? Но думала я не долго, Лев наконец закончил: — Мне кажется, что я влюбился. В тебя.
— В меня? — удивленно шепнула я ему в ответ, словно боясь, что нас могут подслушать… Не ожидала такого, совсем не ожидала, я всегда сперва подумаю о плохом… Зато как потом легко и приятно понимать, что ты ошиблась.
— Да, в тебя… Почему тебя это удивляет? — ласково спросил он и вопросительно посмотрел в мои глаза.
— Не удивляет, — покачала я головой и, не отводя прямого взгляда, добавила: — Мне это нравится.
— А ты? — спросил Лев. — Ты хоть чуть-чуть в меня влюбляешься?
— Ну если только чуть-чуть, — кокетливо ответила я.
Лев улыбнулся, вновь притянул меня к себе и поцеловал. С той же страстью. Я послушно отвечала на его поцелуй, обнимая Льва за шею. Он тоже обнял меня за талию и вдруг тяжело задышал. Действия и состояние Льва были похожи на необъяснимую жажду, которая затрагивала и меня, позволяя ему напиться, а мне раствориться и забыться… Мне было сладко. Сладко и жарко… Почудилось вдруг, что вокруг никого нет. Только он и я. Словно мы вдвоем в закрытой комнате наслаждаемся друг другом.
На этот раз поцелуй остановила я:
— Думаю, нам нужно вернуться к твоим друзьям.
Лев нехотя кивнул. И за стол мы вернулись, сели на свои места, пытаясь вести себя естественно и непринужденно, но ощущение, что мы по-прежнему одни во всем мире, не покидало. Лев держал меня за руку, а меня бил ласковый озноб, как будто мы только что не просто целовались, а провели несколько счастливых часов наедине в обнаженном сладострастии. Это ощущение было ново для меня. Ново и пронзительно.
Я соврала Льву.
Я влюблялась не чуть-чуть, а основательно раз и навсегда. Теперь это пугало и волновало — так ли это взаимно? Способен ли Лев настолько умело притворяться и просто изображать влюбленность? Он писатель, он психолог, он должен уметь моделировать ситуации и обозревать различные варианты их разрешений… Дашка, но ты же хочешь ему верить, ты же хочешь попробовать? Рискни! Вновь рискни. Но только на этот раз не играючи.
И не соблюдая правила, а их нарушая.
Нарушая с желанием и не боясь быть раскрытой. Потому что это не нужно. Потому что есть на свете ошибки, которые не то что может, но и должен совершить каждый. На которых он способен чему-то научиться.
Весь оставшийся вечер я расточала улыбки, была мила, любезна и кокетлива. Я просто не хотела, что бы кто-то, а особенно Лев, догадался о той борьбе, которая шла внутри меня. Борьба эта особенная, в ней нет проигравших, но и нет победителей…
В конце наших посиделок, когда мужчины уже опустошили вторую бутыль коньяка, а я допила бутылку вина, у Льва позвонил телефон. Он полез в карман, а Олег ехидно и, немного заикаясь, сказал:
— Дай угадаю, Лёнчик звонит?
Лев посмотрел на экран мобильника и, усмехнувшись, кивнул Олегу, а потом нехотя снял трубку:
— Да… Привет… Отдыхаю… Во сколько?… Хорошо, буду… Пока не знаю… В клубе… У Сереги день рождения… Ой, Лёнь, не нуди… Все, до завтра… Пока, — Лев положил трубку, убрал телефон в карман.
— Твой старший брат до сих пор пытается тебя контролировать, — утвердительно заявил Сергей. — Когда он наконец прекратит изображать из себя мамочку?
— Да пусть тешится, — махнул рукой Лев. Сережа покачал головой.
— Ему давно пора завести себе семью и не мешать тебе начать создавать свою, — ответил он, покосившись на меня.
Моя скромная персона тут же смутилась в очередной раз.
— Да, Лева, — поддакнул пьяно Максим, — Пора начать.
— Уж кто бы говорил, — с усмешкой произнес Лев.
Максим забавно насупился:
— Если ты не начнешь, то я вот возьму и приударю за твоей Дашей… — он вдруг икнул, а потом, подмигнув, спросил у меня: — Ты ж не откажешь и примешь моё приглашение на свидание?
— Дашенька, ты его не слушай и не вздумай соглашаться, — посоветовал мне Сережа. — Он у нас жуткий бабник, считающий себя неотразимым разбивателем женских сердец.
— Дашино сердце я разбивать не собираюсь… — опять икнув, ответил Максим. — И сам накажу того, кто на это решится… Ты меня услышал, Лева?
Лев хохотнул.
— Услышал-услышал, — закивал он.
— Во, — обрадовался Макс. — У нас и свидетели есть…
По домам мы расходились после двенадцати. Первым ушел именинник, которого дома ждала жена, потом удалился Олег, которого тоже дома уже дожидались, тоже жена и маленький ребенок, и вслед за ним наша оставшаяся троица покинула клуб одновременно.
