— Ну, во-первых, тебе большой привет от Яра… — начала я, а подружкино лицо резко побледнело. Клянусь, и не только. Подружка явно растерялась, нервно потеребила прядь волос за ухом.
— От Яра? — переспросила она, я кивнула. Жанкины глаза забегали по столовой, словно ища кого-то, потом они вернулись ко мне. — Он… он подходил к тебе в клубе? — опять мой кивок. — И что именно он сказал?
— Сейчас постараюсь вспомнить дословно… — задумалась я и, быстро вспомнив, выдала слово в слово: — "Передайте Аж, что в следующую субботу я буду ее ждать. Она должна прийти, и нам обязательно надо поговорить".
Жанка вернула себе свой обычный цвет лица, фыркнула и даже отодвинула стакан и булочки так, будто бы мои слова испортили ей аппетит.
— Гад, ну какой же гад! — сказала она громко. Очень громко. Люди, обедавшие по соседству, это услышали и удивленно уставились на нас.
— Почему гад? — поинтересовалась я.
— Потому, — отмахнулась она и тут же поспешила сменить тему: — Это было во-первых, а что во-вторых?
Вот теперь растерялась я. От удивления. Я столько дней ждала, что мое любопытство будет удовлетворено, а тут такой облом.
— Нет, Жанночка, сначала ты мне расскажешь, почему этот Яр гад, а уж потом я расскажу тебе про свое "во-вторых", — настойчиво произнесла я, пригрозив подруге пальцем. — Я уже устала от твоей скрытности и недоговоренности… Подруга я тебе или где?
— Подруга, — согласилась Жанка со вздохом. Потом огляделась, пожевала губы и сказала то, что я меньше всего ожидала услышать: — Я беременна.
— Что? — пискнула я.
— Беременна я.
Я замерла с открытым ртом, внимательно приглядываясь к подруге. Шутит? Врет? Да не, как этим можно шутить? Так что Жанна не врала. И не шутила. Н-да, вот теперь я прекрасно понимала, почему моя ненормальная подруга ушла в себя.
Мой взгляд рефлекторно спустился на ее живот, а губы тихо спросили:
— Ты уверена?
Жанка опять фыркнула, посмотрела в окно.
— Сделав первый тест, была совсем не уверена. Все-таки бывает, что они ошибаются, — ответила она, что-то пристально разглядывая в окне. — Сделав второй и третий, которые показали положительный результат, все равно сомневалась. Но добрый доктор сказал мне, что тесты не ошиблись. Шесть недель, — подружка повернулась ко мне и растянула рот в нелепой улыбке.
— Ты была у доктора? — удивилась я еще больше.
— Конечно, была, — как-то брезгливо ответила Жанка. — Это, знаешь ли, алкоголем и травками не лечится.
— Ты… ты сделала… — я не успела задать вопрос, Жанка поняла, что я хочу спросить и опередила меня ответом:
— Нет. У меня еще есть время, чтобы подумать.
Не знаю почему, но я облегченно выдохнула. Хотя, нет, знаю. Когда-то я сама для себя решила, что если со мной случится нечто подобное, радикальных мер предпринимать я не буду. Нет, я не была шибко верующей, чтобы называть избавление от ребёнка грехом. Просто я считала, что все, что с нами случается, случается не просто так. И это нужно принять.
Но так думаю я. Жанна имеет право думать иначе.
— А Яр гад, потому что отец ребенка? — предположила я.
— Да… И он мне не поверил, — грустно ответила Жана.
— Тому, что ты беременна, или тому, что он отец?
— Яр не поверил ни первому, ни второму. Сказал: я же не знаю, с кем и чем ты занимаешься вне клуба.
Обида и досада за подругу прожгли грудь. Однако разум твердил кое-что, из-за чего я была вынуждена тихо признать следующее:
— И, согласись, его можно понять…
— Можно, — опустив глаза, сказала Жанка. — Но от этого только больней и сложней… Ты бы знала, как трудно мне было сказать Яру, что я беременна. А услышав такой ответ, я готова была сквозь землю провалиться. И больше никогда оттуда не возвращаться, — Жанна все-таки придвинула к себе чай и сделала большой глоток. — Дашка, я чуть такое не натворила…
— Какое? — испугалась я.
— Такое… Вспоминать страшно, а говорить стыдно… — Жанна посмотрела мне прямо в глаза. А я в слегка влажных глазах напротив будто бы увидела самую жуткую картину того, что чуть не натворила моя собеседница.
- И не надо, — сказала я и взяла подругу за руку.
Жанка вдруг сказала:
— Тебе большое спасибо за звонки и смски, именно они заставили меня немного прийти в себя.
Я улыбнулась, погладила руку художницы:
— Тебе надо было мне сразу все рассказать, как только ты сделала первый тест. Жан, я всегда на твоей стороне, и на мою поддержку ты всегда можешь рассчитывать.
— Спасибо, я знаю. Просто мне нужно было это время. Погрустить, подумать, все взвесить…
Я опять погладила подругу и предположила:
— Слушай, а если Яр захотел с тобой поговорить, то, возможно, тоже подумал и даже поверил, — Жанночка насторожилась. — И тебе стоит прийти в субботу. Да, не спорь, стоит… Придешь, поговоришь и примешь свое окончательное решение. В конце концов, вы вдвоем к этому причастны. И мало ли как все может сложиться…
Жанна задумчиво уставилась перед собой.
