— Я хотел все рассказать тебе… сегодня, — начал он тихо.
— Сегодня? — засмеялась я. — А почему сегодня? Почему не вчера? Или неделю назад? Или две недели назад, когда мы встретились в кафе издательства? — тут я невольно посмотрела на постель, усыпанную лепестками роз, присела, провела рукой по шелковой ткани и со смешком предположила: — Или ты хотел сперва попробовать Дашу и сравнить ее с Ди и… С другими девушками из "Трех масок"?
— С какими девушками? — удивился он вполне искренне. — У меня была только одна. Ди…
Я покачала головой и, едва сдерживая слёзы, очень тихо, почти шепотом произнесла:
— Ди больше нет. Осталась только глупая девочка. Но и она тебе уже не верит.
Лев поиграл желваками, задумался. А потом вновь шагнул ко мне и заговорил:
— Хорошо… но ты же поверила Лу? И она действительно была не единственная, которую я водил в ВИПку… Но ни с кем из них я не занимался ничем таким, чем занимался с тобой.
— И чем же ты с ними занимался? — заглушая в горле истерический смех, поинтересовалась я.
— Общался. Разговаривал…
— По душам, — догадавшись, закончила я за Льва. И тут еще одна запоздалая догадка мелькнула в моей голове. Я посмотрела на комод, из которого достала рукопись. — Ты же пишешь книгу. Еще одну книгу, основанную на реальных событиях. О клубе… И о нас?
И как только я произнесла это вслух, мое сознание закипело и мой хлипкий мирок вконец разрушился…
Лев не собирался влюбляться в тебя, Дашка. Он ставил на мне эксперимент. Он использовал меня… Я нужна ему была как подопытный кролик. Не зря же Эл постоянно интересовался, что я хочу, как я хочу, понравилось ли мне и каковы мои ощущения и эмоции… Он пишет книгу. Он всего лишь пишет книгу… Как больно. Я резко вскочила и бегом направилась к двери. Лев ловко поймал меня за плечи.
— Пусти! — рявкнула я, вырываясь.
— Даша! Я все тебе объясню… — сказал он тихо и ласково. Опять этот бархатный голос… Актер! Психолог! — Да, я вступил в клуб, для того чтобы написать книгу. Оригинальный и необычный сюжет… Но я же не знал, что встречу там тебя… — Лев попытался посмотреть мне в глаза, а я сопротивлялась, желая вырваться из крепкой хватки и просто уйти. Ничего не слышать. Ничего не знать. — Честно, я не приветствую такие места, как клуб "Три маски" и не приветствую все, что там происходит. Я не собирался ни с кем спать… Но ты… Ты была так напориста и оригинальна в своих действиях. И я, не устояв, согласился сыграть в предложенную тобой игру. В твой личный маскарад. Мне, как писателю, это было нужно, чтобы понять, прочувствовать и передать это все потом на бумагу. Я же не знал, какая ты. Я же не знал… что влюблюсь в смелую девочку в маске… — закончил он, нежно погладив меня по спине. Но сейчас это прикосновение вызывало во мне только неприязнь и… отвращение.
— Не ври!
— Не вру, Дашка. Потом я встретил тебя в кафе издательства. Сначала меня просто привлекла красивая девушка… Но увидев на тебе знакомые бусы из жемчуга и окончательно убедившись, что передо мной та самая Ди… Это судьба, Дашка.
— Бред, бред, бред… — произнесла я как в этом самом бреду, уворачиваясь от лица Льва, которое настойчиво пыталось заглянуть в моё.
— Ну посмотри на меня. Пойми, почувствуй… Даша…
— Я чувствую только разочарование. И злость: на тебя и на себя, — ответила я неожиданно холодно. Хватка Льва ослабла, и я смогла вырваться.
— Хочешь, я не буду дописывать и издавать книгу, — предложил он вдруг. Эти слова заставили меня остановиться и вновь истерично засмеяться.
— Зачем же такие жертвы? Ты же так над ней трудился… — ехидно сказала я. — Обязательно дописывай и издавай. Уверена, она станет бестселлером, — выбежала из комнаты и понеслась к лестнице.
Вихрем спустившись на первый этаж, я, не видя ничего вокруг, стремительно бежала к выходу. У самой двери я чуть не налетела на выходящего с кухни Леонида.
— Извините, — буркнула я.
— Ничего… Даша, вы уже уходите? — спросил у меня брат Льва.
— Да, — ответила я, не оборачиваясь. — Всего доброго.
Я быстро надела сапоги и, схватив с вешалки пальто и сумку, нервно дернула ручку. Дверь открылась без сопротивления, и я, спустившись по ступенькам, помчалась в сторону дороги.
Перед глазами была пелена, в голове ни единой мысли, а в сердце болезненно пусто. Как я добралась до трассы, как ловила машину и как возвращалась в город — помню с трудом. В себя более-менее пришла, когда стояла возле расписной двери художницы и давила в ее звонок.
Я и сама не знаю, почему случайному водителю назвала не свой адрес, а Жанкин. Наверное, моё подсознание не хотело, чтобы я сейчас оставалась одна, и решило за меня.
