Он мнит давно.) А дождь взбивает в пену
То облако, что нежит отраженье.
А в жизни пусть любое, но движенье,-
Души ли, тела, – ценно всё одно.
Теперь ты понял, знал про то давно.
Кто ж взлететь не хотел над рекой стрекозой.
Ей рукой не махал, и испуган грозой
Не искал под кроватью игрушки свои.
И оттуда потом, весь в мохнатой пыли,
Выбирался? То – в детстве… Тебя обманули,
Бесконечною жизнь называли. Уснули
Вечным сном, кто тебе навредить не хотел…
Да, однако ж сумел, и однако ж успел.
И теперь уже ты говоришь осторожно,
То, что в жизни конечность поверить несложно,
Но тебя убеждали, и ты в это верил…
Кто, про жизнь рассуждая, её бы измерил? -
Взгляд на небо, сквозь зеркало тихой воды, -
Это всё, что осталось от времени. Вы
Стрекозы ли полётом иль тихою песней…
Измеряйте ту жизнь тем, что вам интересней.
26 мая 2022
Серпантин сосновых почек.
Горизонта долгий прочерк.
И огарок на столе…
Так ли мало надо мне,
Дабы думой вслед за ветром
И поспеть. Зелёным фетром
Мох лежит на шляпе пня.
Мерным трепетом огня,
В ритм доверенный дыханью,
Мысль бежит проворной ланью,
Ей соперник в спешке дней
Только время и елей,
Что всплывает правдой часто,
Целиком или отчасти.
Лань стоит и пьёт водицу,
Время ж непрестанно злится,
Что не может не спешить.
Впрочем, что ж. Ему не жить.
Деревьям страшно, – облако всё ближе,
Земля всё дальше, звук дождя всё тише,
И холодно. Ветров площадной бранью -
С петель срывает дверь и больно ранит,
Обламывая ветки, как траву.
И, коль склонил кудрявую главу,
То не поднять её. Теперь же – рассуди,
Тот невредим, кто ходит тихо иль сидит
Травою низкой и калиновым кустом.
Да всё мечтает: о хорошем, о простом.
Туда, где льются радуги в озёра
И набирает силы время в зёрнах,
Рассеянных по свету. Свет в домах
Горит до ночи. Ими движет страх -
Остаться лишь с собой наедине.
И их непонимание вполне
Оправдано. А за окном хлопочет
Весенний дождь. Причиной быть не хочет
Он маловодья рек, озёр, колодцев,
Из глубины которых видно солнце,
Да слышен звон пустого о пустом.
Он так похож на чей-то тихий стон,
Но мы его, подчас, не замечаем
В себе самих. И от того печальны.
Замки незримых замков из песка…
В них прячется не детство, но тоска
Всё ж по нему, что скрылось, мимолётно.
Прошло оно…случайно! Тем полётом
Из пункта в пункт. У взлётной полосы
Багаж оставлен, и беспечности часы
Не сложенным потрёпанным зонтом.
– Я заберу! И я вернусь, потом!
Но не бывать тому, не сбыться, впрочем…
Опять я плачу. Вы простите. Не нарочно.
Облетели вишнёвые листья,
И орешника жёлтый трилистник,
Светом солнца однажды встревожен,
На плиту увяданья возложен.
Припев:
На стамине рассвета
День наигрывал что-то
Золотые монеты,
Мимо нот сыпал кто-то
Вместо вишен вишнёвого сада,
Там крапива и взорам отрада, -
Жёлтым пламенем жжёт одуванчик.
Он не девочка, он и не мальчик.
Всё же было разбужено лето.
А дожди – неплохая примета,
Если только кому-то в дорогу.
И недолго,нечасто, немного.
Паутина – ракеткой на ветке сосны.
И висит там недолго, с прошедшей весны.
Сетку тянет к земле зазевавшийся жук.
Он – прохожий, пролётом, но злится паук.
Не его ли старанием сделано это?
На ветру, на виду, не за рубль! И к ответу
Он зовёт всех , кто видел жука на подлёте:
"Отчего не прогнали? Собою живёте!"
И внимая резонным словам паука,
Дрозд, смахнувши крылом заодно и жука,
И того, кто искал виноватых вокруг.
Так бывает. – Всегда ли? – Уверен, мой друг!
Паутина из шёлка, неплотная вязка.
Жизнь подглядывать в щёлку?
Всё – правда, всё – сказка.
На месте зависает стрекоза,
Как на щеке застывшая слеза,
Случайной кажется, но всё же неслучайна.
Да чаяний судьбы, их изначальность
Не умаляет этот поворот.
Мы ж умоляем сделать приворот,
Судьбы к себе, а не наоборот
Печальным взглядом – в сторону зари…
Всему тому, о чём не говорим,
Мы уделяем жизни слишком много.
И не сидим, как все, перед дорогой,
А, будто в омут с берега ступаем.
И всё, что в прошлом, канет, стынет, тает.
А стрекоза? По-прежнему летает.
Золотое цветение клёна.
Ясень в чём-то привычном, зелёном.
В подвенечных измаранных платьях -
Две березы. Грибы на полатях
Перегретых светилом полян.
Воздух свеж, и прозрачен, и прян.
Ломтик месяца, в воздухе сыро.
Комары разлетаются с миром.
Маки мокнут в вечерней росе.
Всё проходит, проходят не все.
Я дарю тебе радугу. Ту – откровение моря.
Вне – её уловимость, и с этим никак не поспоря:
"Вот она, только что…"
Обернёшься, а там уже пусто.
И становится просто, становится горько и грустно.
Я дарю тебе дождь.
Вместо слёз, прожигающих щёки.
Это всё – не моё, больше нет ничего, а ещё…
Я б дарила луну, только мало самой!
– Смотришь в небо?!
– Иногда, может быть…
– Так чего же!!? Я корочку хлеба
Заливаю водой, мило щурясь на солнце в зените,
На иных, сколь гляжу, то всё кажется,
будто бы спите.
Я дарю тебе… всё! Коли надо.
А мне б – только море.
Но иное, моё. Чтобы рядом с которыми спорить
Не пришлось никогда.
Принимали б меня без условий.
Мне довольно беды,
мне не надо упрёков, злословий.
Я дарю тебе радугу?
