К себе влечёт. Она ж бесповоротной
Означена в анналах всех судеб.
И всё – с неё. В полях растущий хлеб,
Да облака, что манят взоры чаще,
Чем то, что рядом. В жизни настоящим
Себя одних мы мним. Удел верстая,
Снежком луны под утро блекнем, таем.
И у цветка ту, лёгкую корону,
Мы не сумеем грубым взором тронуть
Уж никогда. А ветра выдох нежный
Останется навечно. Безмятежным.
Под палаткой листа
только тень изумрудная солнца.
И она нечиста,
как все помыслы. Стуком в оконце
Начиная с конца,
и до нашего дня изначальна.
Не воды, ни лица.
Всё про это, и также печально.
Под палаткой листа
пауки, муравьи или мухи
И назойливы все,
даже если подохнут со скуки.
То сумеют найти
некий повод себя позабавить.
И началом конца
их манер ни за что не исправить.
Под палаткой листа
мы мечтаем стать взрослыми с детства.
Сожалеем потом,
но вернуться не найдено средство.
И проводим всю жизнь
в ожидании некого чуда.
А оно под листом,
под зелёным .
– Повсюду ? – Повсюду!
Мы живём в параллельной вселенной:
Цвет воды, запах трав, лужи пенной, -
Всё у нас не такое. Так что же?!
То не лучше, не хуже, и может
Мы сумеет своё до иных донести,
Как когда-то на Марсе садами цвести
Обещали друг другу влюблённые в жизнь.
А попробуй не сметь, не желать! Откажись
От мечты и глубин, да от мачты, задетой плечом.
Мы – другие и пусть! Мы идём, мы – причём!
Чёткая строчка росы на травинке…
Помню:"Москва!" И из душной кабинки
Мчится навстречу Курантов Кремля
Музыка сердца. То зная, земля
Знак о себе подаёт ежечасно.
Как же?! То… было? Но было прекрасно!
Стрелкой секундною дождь за окном…
Коли сказали б, что будет потом,
Как бы я жил?! Чтобы всё- не напрасно,
Чтоб не забыть, а запомнить о разном,
Том, что бывало обычным в стране,
Той, от которой осталось во мне:
Вера в хорошее, в славу добра,
В то, что с утра – на работу пора,
В честь и уверенность в завтрашнем дне, -
В то, что негоже стоять в стороне,
Если кому-то неважно иль грустно,
Плохо на сердце, и скучно, и пусто.
Чёткая строчка росы на травинке,
Голос отца… Стоя в душной кабинке,
Трубку держал я, направленной к башне
Спасской, чтоб слышал, не думал о страшном.
С боем Курантов идут, словно в бой,
Славные люди. Об этом с тобой
Нам забывать на минуту нельзя.
Жизнь – не про это. Недаром. Не зря.
Дождя серебряные капли,
И между ними ходят цапли
Нисколько не пугаясь их.
А ветер, между тем, не стих,
Он поднимает перья птице
До кожи… Ну, а вам не снится
Такое же ночной порой?
Судьбы намеренный покрой,
Не упреждая, так неволит,
И ты влачишь. Слезою пролит
Мотив того, что не сбылось.
Но не к судьбе, к себе лишь злость.
Себя ты чувствуешь заране
Ущербным. Приложи к той ране
Лишь подорожника листок.
И в путь. О прочем – между строк.
Сине-белое небо,
Всё омыто недавним дождём,
крошки мокрого хлеба,
а мы белого голубя ждём.
Он сюда прилетает,
Да не часто, за лето – лишь раз.
Нам бы с ним повстречаться.
Поглядеть в его розовый глаз.
Там небес отраженье,
И закатов малиновый звон,
И планеты круженье,
Так, как видит её только он.
Небо сделалось синим,
Лишь к полудню густеет оно.
Голубь стуком несильным
Отворить нас попросит окно.
И рассыпанных крошек
Будет мало ему, как всегда.
Он склюёт и с ладошек,
Я ему свой кусочек отдам.
И небес отраженье,
И закатов малиновый звон,
И планеты круженье,
Так, как видит её только он.
Сине-белое небо,
Всё омыто недавним дождём,
крошки мокрого хлеба,
а мы белого голубя ждём.
Он сюда прилетает,
Да не часто,за лето – лишь раз.
Нам бы с ним повстречаться.
Поглядеть в его розовый глаз.
Как выдох промелькнувшее, то завтра…
и всё равно, что есть теперь на завтрак,
Спешить домой не нужно из гостей.
Из всевозможных мыслимых вестей
Ты получила те, что к жизни повод
Само собой утерян. Где тот довод,
Который убедит тебя побыть
Самой собой. В любви предвосхитить,
Который из двоих сильнее любит…
Простого проще. Время всё рассудит,-
Так говорят. Тепрь – глубокий вдох
И выдох медленный, чтоб тот цветок засох,
Который не посажен семенами.
Нам не дано всё знать, что будет с нами.
Соловьи купаются и пьют.
Песен спозаранку не поют.
Некогда. Задуматься про это,
Скоро истекающее лето,
Что смочило Вечности песок,
Им не удаётся. Жизни сок
Где-то там, на донце, сладкой взвесью
И перебродил. Унылой песнью
Тянется закат. Рассвет – бродяга…
Где-то горизонт струной натянут.
Он не зазвенит, не звякнет ложка,
Солнышко – желтком, да так, немножко,
После протечёт по дню, пылая,
Что и для чего, он сам не знает.
Кто-то подтолкнёт ладонью в спину…
И листом сухим с деревьев мимо
Тех же соловьёв, что пьют и плачут,
Только от чего, не знают, значит.
Переживают вещи за людей?
Они людей, подчас, переживают,
И после них, ненужные, ветшают,
Лишённые прикосновений. Тот недей,
Неделями который ленью занят,
И он оставит: стул, кровать и сани,
В углу сарая, да мешок в сенях,
С которым собирался он "на днях"
Туда, куда доселе не добрался,
А то бы по сейчас под ним скитался,
