Я? Дельта! [1] полностью

Очевидно, что основное предназначение такой машины — это работа в нокт-областях, отстрел ноктюрнов, поиск аномалий и, вероятно, составление карт местности, которая сильно менялась со временем. Но наличие всего двух пусковых установок с гарпунами, как и отсутствие иного вооружения, указывало на высокую подвижность шагоходов.

Почему? Потому что иначе они бесполезны, и первая же крупная группа ноктюрнов, потеряв несколько особей об гарпуны, навалится на механизм и разберёт его на запчасти. Даже если гарпуны можно сбрасывать, и у пусковых установок есть системы автоматической замены снаряда в случае его утраты или просто нужды, такая конструкция не предусматривает высокой скорострельности.

Понимая всё это, Торн составил приблизительный и, как ему казалось, неплохой план.

В многоквартирном доме, в котором он оказался, подъезды хоть и имелись, но не играли значительной роли, так как длинные коридоры на каждом из этажей тянулись из края в край, позволяя свободно болтаться по всем «подъездам», не выходя при этом на улицу. Фактически, Торн мог прямо сейчас просто выйти в окно с другой стороны дома и свалить в неизвестном направлении, но нечто в голове парня упорно протестовало и против бегства, и против тактического отступления.

Потому Торн ракетой взлетел на второй этаж, осмотрелся и нырнул в первую попавшуюся угловую квартиру. Там он застыл на пару секунд, прислушиваясь, но опасности не обнаружил: если тут кто-то когда-то и был, то времени с тех пор прошло порядком, даже пыль начала оседать.

А это значило, что можно было спокойно претворять в жизнь задуманное.

Играючи подняв солидных размеров дубовый журнальный столик, одно за другим Торн выбил несколько стёкол в окнах гостиной. Грохот поднялся знатный, но парню только это было и нужно: едва заслышав шум возбудившихся от такого шоу шагоходов, он так же бегом покинул квартиру и рванул дальше по коридору, в противоположный край многоквартирного дома. И уже там, проникнув в очередную квартиру, тихонько распахнул оконную раму и вылез наружу, активно вращая головой.

Механических монстров видно не было, но вот звуки их раздавались откуда-то с другой стороны жилой высотки: они точно повелись на звон выбитого стекла, и теперь сновали где-то там, выискивая отсутствующую цель.

«Но не все разом» — подвёл итоги парень, выглянув из-за угла многоэтажки и почти сразу сорвавшись на бег, когда оставшаяся «дежурить» боевая машина пришла в движение, обнаружив-таки противника. И пусть скорость Торн развил более чем приличную, механизм не отставал: предположения касательно подвижности таких моделей с первых секунд нашли себе подтверждение.

Первый выстрел раздался почти сразу: шагоход почти беззвучно, с каким-то блеклым щелчком исторгнул из «ствола» гарпун. Целился он на опережение, но Торну ничего не стоило резко сменить направление движения, нырнув за оказавшийся совсем рядом перевёрнутый мусорный бак, который застывший тут же мусоровоз уже вряд ли когда-нибудь опорожнит.

И, покуда Торн доворачивал корпус и готовился к новому рывку, гарпун воткнулся в легковушку впереди, взорвавшись ворохом шуршащих, срывающихся на окружающие предметы искр. Резко стало понятно назначение каната, соединяющего пусковую установку и непосредственно снаряд… что, впрочем, мало что меняло в избранной парнем тактике.

Выпущенный только что гарпун ограничил машину в способности вращать башней, так что парень рывком ушёл влево, рассчитывая или выгадать преимущество, или вынудить машину продемонстрировать ещё одну часть своих возможностей.

Сыграл второй вариант: конец каната с щелчком оторвался и свалился на землю, словно отброшенный ящерицей хвост, конец каната, а сам шагоход очень шустро метнулся в сторону, стремясь если не разорвать дистанцию, то хотя бы снизить темпы её сокращения.

И судя по звукам, доносящимся из-за дома, остальные боевые машины уже спешили обратно.

Времени у Торна оставалось не так уж и много.

«Только в лоб. Иначе не успеть» — резкая и хлёсткая мысль подвела черту под дальнейшим планом действий, сжав тот до предельно простого тезиса — идти напролом! Торн уже безо всякого стеснения бросился прямо к цели, неотрывно следя за пусковыми установками шагохода, который в любой миг мог исторгнуть из механического зёва смертоносный снаряд, попадание которого, пожалуй, было бы невозможно пережить даже подлинному супермутанту со всей его бронёй и живучестью.

А расстояние всё сокращалось и сокращалось. Пятнадцать метров. Десять. Семь — и гарпун выстреливает, втыкаясь в землю под ногами некогда человека. Тут же бьёт разряд электричества, перекидываясь на опорную ногу Торна. Но тот не замедляется: лишь перебрасывает вес на вторую конечность и яростно рычит, чувствуя, как в онемевшую на мгновение конечность возвращается чувствительность, приправленная острой, пульсирующей и ветвящейся в плоти болью.