Я? Дельта! [1] полностью

Двигался он, конечно, не за самими людьми Пайза — так подставлять тех, кому, вероятно, пока не сели на хвост он не собирался. Уже одно только то, что рейдеры успели проскочить было по-своему чудом: группа безопасников с морфом во главе пришла со стороны дворов, и на их пути оказался Торн, потрошащий ноктюрна высокого класса опасности.

«Сволочи. Могли бы задержаться на пять минут, и я бы успел разжиться ещё несколькими ядрами… а то и вообще всеми. Тварь-то тупая оказалась, сама себе мешала. К слову, с чего они стреляли-то?..». — Шума двигателей слышно не было, а без них нечто автоматическое и с таким калибром на себе люди таскать не могли. И то ли безопасники просто не бросились вслед за ним, «седлая коней», то ли разорвавшее Сплетение на клочки орудие как-то транспортировали без механического движителя.

Поморщившись, Торн закинул в глотку третье ядро, и вслед за ним отправил «закуску» из туши спектра. Не было у него уверенности в том, что в последующие минуты он не лишится своего рюкзака, а таскать ядро в руках — сомнительное удовольствие. Ведь руки — это когти, а ими, в случае чего, можно будет отмахнуться и от посоха с лезвием на конце, который не был похож ни на копьё, ни на глефу. Слишком массивное лезвие, предназначенное для вскрытия особо защищённых целей…

Торн нёсся по пустынной улице, покрытой дышащими холодным воздухом трещинами в земле и асфальте, по периметру поросшими мерзостно-пурпурного цвета лишайником. Местами эта сомнительная растительность, пробившаяся на поверхность, тянулась ещё выше, формируя некое подобие кустарника… в отдельных частях которого парень с ужасом опознал фигуры: ноктюрнов, людей, животных.

А уже после, когда он по инерции сделал ещё несколько шагов, сиреной взвыла его интуиция, заставив сместиться в сторону от странной улочки. Лишай там, где он должен был пробегать, вздыбился, точно потревоженная гладь озера, но быстро застыл всё таким же кричаще-ярким ковром: добыча ускользнула.

— Куда ты бежишь, идиот⁈ Умрёшь там! — Донеслось ему в спину звонкий крик за секунду до того, как парень резко изменил направление движения: вдоль стены дома и вереницы подъездов тянулась подушка из асфальта, выглядевшая достаточно безопасно. Правда, само здание тут выглядело не очень: словно расплавленное, с идущими волнами стенами и покосившимися оконными проёмами, оно внушало определённые опасения.

Но Торн выбирал между встречей с морфом и небольшим риском, решив довериться своей интуиции.

Каждый его шаг — это несколько преодолённых метров, каждый вдох — энергия для стремительного бега, каждое движение зрачков — попытки заметить потенциальную опасность до того, как она станет реальной угрозой. Пока это работало, и аномалии, коих тут было как блох на бездомной псине, не оставляли на броне Торна следов.

Впереди показалась плотная, колеблющаяся стена полупрозрачного воздуха, обходить которую вдоль границы было бы слишком опасно: преследовательница оказалась умнее, и явно лучше ориентировалась на местности, проложив свой маршрут таким образом, чтобы отрезать Торна от наиболее безопасного пути.

— Стоять! Дальше небезопасно!..

— «Мы легко там выживем, а она — нет!». — Прорычал зверь, склоняя чашу весов в голове парня.

— «Она даже не сунется за нами. В отличие от нас, у неё есть голова на плечах и место, куда можно беспрепятственно вернуться». — Не стал молчать Человек, вынуждая Торна принять решение, правильность или неправильность которого определится лишь немногим позже.

Спрессованный воздух оглушительно хлопнул за спиной Торна, когда тот всей своей массой протаранил эту «стену», на полном ходу нырнув в аномалию-в-аномалии. Сразу же по ушам ударил дикий вой и шум, а тело инстинктивно распласталось на земле, пропуская мимо кусок рекламного щита.

Шквальный ветер, закручивающий по кругу всё, что не было приколочено, буйствовал тут уже давно, так что в кругу диаметром в полкилометра уцелели лишь основательные постройки: несколько трёхэтажных домов-общежитий, покосившиеся, но удержавшиеся на месте заборы, удачно во что-то упёршиеся машины да стены гаражей. Всё остальное или было свалено в уродливые кучи мусора, или находилось в воздухе, активно пытаясь прикончить всякое живое существо, рискнувшее сунуться в эпицентр шторма.

Торн не медлил, умом понимая, что чем дольше он тут находится, тем больше шансов один раз не уклониться и словить черепушкой что-то тяжёлое и разогнанное до невразумительно высоких скоростей. Сориентировавшись, он развернулся — и побежал в противоход потоку штормового ветра, предположив, что ему всего-то и надо будет, что по дуге пройти до противоположного края аномалии. А уклоняться от летящих тебе в лоб обломков куда проще, чем от метящих в бок.