В "темной камере", помнится, подобная проблема не возникала вовсе. Мысли заняты были другим. Я думал о Катрин, больше всего меня беспокоила ее судьба. Не к моей чести, сказать, будущее ребенка волновало меньше. Я вспоминал все наши счастливые моменты. Разговоры. Жалел о не произнесенных словах. Там, в камере, я начал мысленно с ней разговаривать. "Мое единственное сокровище, все, что мне необходимо, знать, что ты счастлива. Или, хотя бы, довольна жизнью и безмятежно встречаешь рассвет". В подобном духе. Но все мои благие пожелания были бессмысленны, ибо они отныне разбивались о стену ее слез по ночам. Мой безответственный поступок привел к тому, что она стала еще более несчастной.
А потом, как это произошло? Я словно вычеркнул ее из своей жизни, забыл, излившись словами на груди баронессы. Не знаю, что испытывала эта женщина, кроме жалости, к "глупому мальчишке". Я был глуп и ослеплен. Она, моя королева ослепила меня, а потом словно пелена с глаз упала. Когда я смог вновь ясно видеть, то понял, что даровала она больше, чем моя никчемная жизнь, она принесла с собой надежду. Я вновь мог думать о будущем.
Перемещение из одной камеры в другую, более просторную и благоустроенную, произошло на удивление легко. Тело, разбуженное баронессой, умиротворенное покойным сном и обильным питанием стало напоминать о себе весьма недвусмысленно. Постоянное присутствие Элизии, ее пренебрежение условностями, ситуацию усложняли. То и дело мы вторгались в личное пространство друг друга. Хуже стало после визита милорда Асакуры. А когда он начал работать с моей головой, то это словосочетание: "ментальный уровень", я просто возненавидел. Но совсем все отвратительно стало когда наши уровни сознания с Элизией начали сравниваться. Она лгала, что не может читать мысли. Мысли друг друга мы считывали легко. И не только мысли.
Первой не выдержала она.
–Это невозможно!– кричала Элизия и стучала мне в дверь,– Сделай уже с этим что-нибудь!
Учитывая ее присутствие, практически рядом, я не мог "с этим" ничего сделать. Я не мог даже вынырнуть из своего стыда.
–Просто уйди,– просил я в ответ.
Она била мою дверь ногой и спешно убегала на занятия.
На следующее утро все повторялось. Вечером мы делали вид что ничего такого просто не существует, но это не могло длиться долго. Я не видел из ситуации выхода. Разговор затеяла Элизия, глубоко ночью, когда я... почти уже засыпал, пытаясь расслабиться.
Она исколотила мою дверь, для начала кулаком. Потом попыталась криком:
–Я не могу просыпаться от того, что внутри меня все зудит, понимаешь? Это ненормально! Это не мое! Ты меня слышишь?– кричала она.
Дверь ей не ответила. Мне тоже нечего было сказать. То, что было ненормальным для нее, было естественным для меня. Разница в физиологии.
–Я не могу спокойно заснуть, в голову лезут всякие мысли и это не мои мысли! Неужели ты не можешь себя сдерживать?
Пришлось все-таки ответить:
–Заходи. Поговорим.
Она распахнула несчастливую дверь и, влетев, с силой захлопнула ее, выплескивая свое негодование и злость.
–Ты невозможен! Отвратителен! Давай уже поскорее делай свою личину. Быть может, женщиной ты станешь поспокойнее?
–Я не знаю!
–Так узнай!
–Для этого мне нужен контакт. Близкий.
Она замолчала, потом пнула ногой мою кровать. Я замер под одеялом.
–Насколько близкий?
Я попытался аккуратно до нее донести, что очень... тесное сотрудничество необходимо.
–Как устроена женщина я примерно знаю.
Примерно – не подходящее слово, но Элизия мной не воспринималась как женщина, скорее монстром в женском теле. Эту мою мысль она сняла и только:
–Ну-ну. Дальше?
–Все женщины разные, с демонами просто. Фиксируешь момент перехода в другую ипостась. Этого достаточно, чтобы воспроизвести матрицу тела. С тобой я не представляю что делать. Будь ты демоном, проблемы не было.
–Тебе нужна матрица тела. Что это?
–Необходима! Каждая частица тела имеет свою частоту вибраций, вместе они составляют плоть со своей частотой вибраций. Органы состоят из плоти и каждый орган имеет свою особую частоту вибрации. Все это разнообразие энергетических вибраций составляет матрицу. Если невозможно снять ее одномоментно, придется познавать твое тело, входя в резонанс с каждым основным узлом матрицы.
–Тебе надо облапать меня?– перевела она на свой язык.
–Именно! Облапать! Как можно тщательней. И не раз!
Я тоже злился. Злились мы в одной мере. И она, как никогда, была близка к пределу.
–Так приступай уже!
Элизия скинула с себя сорочку, которая и так мало что скрывала. А потом резко сдернула с меня одеяло. Произошло то, чего я опасался.
–Не могу. Для работы нужна сосредоточенность, тишина, покой. Как видишь мне не до того сейчас.
–Из-за этого?– задала она самый глупый вопрос на свете и глаз не отвела.
–Да!
Отреагировала она странно. Вернула одеяло на место, приложила ладошку к моему лбу, словно я болен, и сказала:
–Я так понимаю, из-за этого все наши проблемы? Именно это мешает нам двигаться дальше? Надо спросить королеву. Она должна знать как тебе помочь.
–Ты с ума сошла? Не вздумай ей ничего говорить! Нет!
–Тогда я посоветуюсь с Асакурой.