Финал.
В огромной спальне, больше походившей на церемониальный зал, чем комнату, на широкой кровати из резного красного дерева проснулась белокурая девица. Пепельные пряди беспорядочно рассыпались на чёрной шёлковой подушке, голое бледное тело скрывало лёгкое покрывало цвета ночи. Она медленно раскрыла алые глаза и расслабленно вздохнула. Проспать две сотни лет… Для неё — обычное дело.
Рядом с кроватью жёлтым светом мерцал минерал, опустошивший свой магический резерв на четверть — магическая подпитка, поддерживающая высочайшие показатели даже во сне.
Девушка лёжа потянулась, выставив худосочные руки вдоль кровати, выгнула поясницу, как проснувшаяся кошка. Её фарфоровая кожа не имела ни изъяна, глаже шёлка, бела, как снег на вершине гор. Неспеша поднявшись с постели, такая утончённая, такая грациозная, она подошла к туалетному столику с зеркалом и, сняв с вешалки бордовый халат, скрыла нагое тело.
В дверь роскошной обители тут же постучали. Не смотря на то, что было четыре утра, все почувствовали —
— Входи, Алайна, — прозвучал её строгий, даже чёрствый голос, но его нотки были дьявольски упоительны. Будто вместо простых слов прозвучала музыка. Тайная, запрещённая. Такую хотелось слушать тайком и тайком мечтать об её исполнительнице.
В спальню высшей из высших демонесс, пригибаясь вошла одна из достопочтеннейших демонов, что ожидала пробуждения Бэллии ещё со вчерашнего утра. Она не выслуживалась, а делала это по собственной воле, как и тройка остальных демонов, пришедших в тронный зал куда ранее обозначенного срока.
— Владыка, вы пробудились. Двести лет пролетели, как один день, — встала генерал демонов на колено.
Такое громкое слово:
Владычица демонов посмотрела на свою подчинённую — одну из самых доверенных демонов и по совместительству — главу семьи Азазель. Улыбнулась довольно, алые глаза при этом показали некий блеск:
— Представляешь, Алайн, мне снился Адакрас.
Генеральша аккуратно подняла взгляд серых глаз:
— И как господин Адакрас представился вам во снах на этот раз, моя госпожа? Помнится, в прошлый, вы рассказывали, что видели его как чемпиона боёв на арене.
— В этот раз он был простым человеком, — затянула Бэллия бант на поясе. — Я встретила его на яхте, — увидев вопросительный взгляд Алайн, пояснила. — Корабле. Он был всё тот же: в стороне ото всех, сам себе на уме. И такой подлец. Представляешь, что сказал мне?
— Что же, моя госпожа? — продолжала генерал стоять на колене.
— Что его сердце занято.
— Боюсь в это поверить. Нет никого достойней вас, моя царица. Владычица. Вы первая из первых. Лучшая из лучших…
— Можешь не продолжать, Алайн, твоих слов всё равно не хватит, чтобы успокоить мой гнев. А сказал он вот что: сердце его гоняет кровь по организму! Представляешь? После, я, конечно, утопила корабль вместе с ним и пыталась вернуться из мира снов. Странно, почему я проснулась только сейчас… — задумчиво произнесла Бэллия. — Кстати, кристалл опустошён на четверть, — взглянула она на огромный жёлтый камень подле кровати. — Неужели я впитала так мало энергии за двести лет…
— Насчёт этого, моя царица, — снова склонила голову Алайн. — Это уже тринадцатый артефакт.
— Что?!
Непоколебимая Владычица искренне удивилась. Да и было чему: одного кристалла было достаточно, чтобы создать сто-тысячную армию из бесов. Либо питать энергией демоническую столицу пару лет!
— Как такое могло произойти? — задала Бэллия больше риторический вопрос.
— У нас нет предположений, госпожа. Поначалу всё шло стандартно, но полгода назад произошла экстренная ситуация: всю ночь вы кричали во сне, часть резиденции была обрушена, если бы не сдерживающие печати, боюсь столицу ждали бы печальные последствия. В эту ночь мы заменили тринадцать кристаллов. Один за одним. После вы успокоились, и подпитка энергии стабилизировалась.
Бэллия присела на край кровати с задумчивым лицом. Опустошить тринадцать резервуаров? Даже ей — Владычице ранга:
— Может ли это быть он…
— Моя царица? — подняла Алайн взгляд. И со страхом опустила лицо вниз.
