— Ладно. Как и все остальные парни, которые никогда не бывают со своими семьями. Удачи, чувак. Я повешу трубку. Возможно, ты глупее, чем я думал. Нет, возможно, ты не потеряешь её. Ты просто продолжишь тянуть её за собой, позволяя ей любить тебя, потому что то, что она велит тебе поехать в Огайо, вместо того, чтобы быть с ней в один из самых важных вечеров в её жизни, точно говорит мне, как сильно она тебя любит. Она готова отказаться от всего, чего хочет, ради тебя. Знаешь, теперь, когда я думаю об этом, ты настоящий придурок. Если ты так сильно хочешь получить эту работу, тогда отпусти её. Позволь ей жить так, как она заслуживает, и с тем, кто действительно будет ставить её на первое место.
Я не из тех, кого можно застать врасплох, но у него это получилось. Я никогда не слышал, чтобы Марк, веселый плейбой, так говорил.
— Удачи на собеседовании, чувак, — говорит он. — Я буду в аэропорту и на шоу, — это всё, что он говорит и завершает звонок.
Я открываю окно, моя грудь вздымается, а желчь подкатывает к горлу. Я прижимаюсь лбом к рулю, стараясь не задыхаться. Всё, что сказал Марк, быстро проносится в моём мозгу, как пуля, рикошетом отлетающая от одной точки к другой. Я вдыхаю и выдыхаю, как будто на мне сидит долбаный мамонт.
Всё, что я вижу, — это Мэгги. Чувствую, её запах и объятия. Я не хотел отпускать её, особенно когда нервы съедали её заживо. Я хочу быть с ней, сейчас и всегда. Я не хочу расставаться, никогда. Я хочу быть там. Я хочу видеть, как она танцует, и чтобы она знала, что я рядом, подбадриваю и поддерживаю её. Я хочу надеть её майку.
Марк прав. Я был идиотом. Тупицей и полным ничтожеством. Я позволил своему страху удержать себя вдали от неё, но она дала мне всё. Терпение. Время. Пошла на риск ради меня. Ждет меня. Говорит, что у нас всё будет хорошо, если я соглашусь на эту работу, но я знаю, что это неправда. МЯ не буду в порядке вдали от неё. Я возвел стены между нами, и я один могу разрушить их, чтобы добраться до неё.
Я сжимаю челюсти и впервые с тех пор, как был мальчиком, ощущаю соль слёз на губах. Я не могу потерять её. Она — самое лучшее, что когда — либо случалось со мной, и я думал, что мне нечего ей дать. Я думал, что моя способность любить давным — давно утрачена вместе с моим сердцем. Но мой маленький Светлячок пробралась в меня, нашла его и завладела им, а я даже не заметил. Она украла его. Всё моё сердце.
Я не хочу быть в Огайо. Я не хочу сейчас сидеть в этом дурацком грузовике. Я не хочу, чтобы она когда — нибудь снова подумала, что я предпочту что — то ей. Она — всё. Она моя, и я люблю её всем, что у меня есть.
— Чёрт.
Я хватаю телефон и перезваниваю Марку.
— Что?! — рявкает он.
— Ты прав.
— Чёрт возьми, да! — вздыхает Марк. — Чувак, я бы отдал что — угодно… мою карьеру, деньги, всё это, чтобы иметь ещё один шанс с Лекс. Не совершай ту же ошибку, что и я, и не позволяй лучшему, самому важному ускользнуть от тебя, потому что ты слишком напуган, чтобы что — то с этим сделать. Она выбирала тебя снова и снова. Что ещё ей нужно сделать, чтобы показать тебе, что она никуда не денется?
— Ничего. Я не могу её потерять. Я не могу жить без неё.
Марк смеётся.
— Хорошо, потому что позволь мне сказать тебе, что жить без единственного человека, без которого ты жить не можешь, всё равно что пытаться дышать под водой. Это удушающая, мучительная боль, которая никогда не пройдет. А мы знаем, что такое боль, Шейн, — он делает вдох. — И что ты собираешься делать?
— Можно мне остаться у тебя? Я буду с детьми на пару ночей, а потом сяду на самолет до Нью — Йорка.
Он смеётся.
— Да. Тащи свою задницу сюда и, наконец, заполучи свою девушку.
∞∞∞
Вот и всё. Пора. Свет вокруг моего зеркала почти ослепляет, когда я осматриваю себя в последний раз. Я снимаю пакет со льдом с лодыжки и туго перевязываю её, мне нужно, чтобы она продержалась.
Последние три дня тянулись бесконечно. Думаю, я спала в общей сложности двенадцать часов с момента прибытия, и я вымотана. Меня переполняет адреналин, и когда всё это закончится, я рухну.
— Мэгги, десять минут, — зовет кто — то у двери.
