— Я знаю, ты справишься. Я также знаю, что ты можешь забыть о боли и показать миру, на что ты способна. Это то, что мы делаем. Мы играем, несмотря на боль, потому что не можем не играть, ведь не знаем, когда это будет наш последний раз.
Я хватаю его за руку, притягиваю к себе и сжимаю. Я знаю, как сильно он скучает по игре.
— Я подумаю об этом. Ты придешь в образе Гризли и запугаешь его до смерти?
— Если я окажусь с ним рядом, он точно всё поймет, — рычит Шейн.
Я смеюсь, не сомневаясь, что он говорит серьезно, и я определенно была бы не прочь увидеть это. Мы тихо сидим рядом, я всё ещё прижимаюсь к нему.
— Ты почитаешь мне сейчас? Пожалуйста.
Он фыркает, и я знаю, что он закатил глаза. Я пододвигаюсь, чтобы лечь на бок, пока он открывает книгу.
— Одну главу и всё.
— Договорились.
Я придвигаюсь на дюйм ближе к нему, когда он начинает читать. Его грубый голос так же успокаивает, как его сила и теплота. Я думаю о том, что он сказал о том, чтобы не давать Дэнни или той ужасной ситуации власти, но в основном его уверенность в моих способностях заставляет меня хотеть попробовать. Его вера в то, что каким — то образом я смогу разобраться во всём этом и снова танцевать.
— Что это? — спрашиваю я в темноту. Раздается жужжание, но почему он ничего не предпринимает?
Шейн стонет. Не его обычным рычащим стоном, а слабым и жалким.
Я плотно прижимаюсь к нему, но когда моя рука касается его плеча, оно оказывается горячим и липким. Я пытаюсь сесть и начинаю искать то, что жужжит. Это не мой телефон. Я переползаю через Шейна, ложась поперек его тела, чтобы дотянуться до его телефона, и он хнычет.
Я выключаю будильник, замечая время.
— Что ты делаешь? — скулит он. Шейн только что скулил, как маленький мальчик. Я подавляю смех.
— Пытаюсь найти твой лоб. Ты горишь.
— Я чувствую себя ужасно. Всё болит. Пожалуйста, перестань прикасаться ко мне, — ворчит он.
Я поворачиваюсь, чтобы встать с кровати, но его большая рука тянется и хватает меня за руку.
— Не уходи.
Я замираю. Видеть Шейна таким, даже если я не могу его видеть, — это совершенно непривычно. Я не совсем понимаю, что происходит, но мне вроде как нравится нуждающийся Шейн.
— Мне нужно разбудить детей и подготовить их к школе. Уже поздно, но нам нужно измерить твою температуру.
Он отпускает меня, и я поднимаюсь с кровати, чтобы взять термометр из ванной. Я освещаю свой путь фонариком и провожу им по его лбу.
— Я вернусь с тайленолом и водой.
Он хмыкает, и я принимаю это как согласие.
На кухне я, к счастью, слышу, как мальчики поднимаются. Я достаю корзину с лекарствами из холодильника и нахожу то, что мне нужно, прежде чем вернуться в спальню. Я заставляю его сидеть ровно достаточно долго, чтобы проглотить таблетки и запить небольшим количеством воды, а затем он снова ложится.
Я оставляю его в покое, пока кормлю детей и провожаю их за дверь. Каким — то чудом Гвен приходит пораньше и успевает подготовить Лив к детскому саду, чтобы я могла проведать Шейна и пойти на занятия.
В нашей комнате я снова измеряю ему температуру, и он шевелится, слегка приоткрывая глаза. Температура спала.
— Мне холодно. Вернись и ляг рядом со мной, — невнятно произносит он.
О, боже, обниматься с этим парнем — это моё любимое занятие, и теперь мне даже не нужно притворяться. Но сезон стартовал, и мне приходится вести дурацкий урок.
— У меня занятия, — я очень стараюсь, чтобы голос не звучал разочарованно. — Я проверю тебя, когда вернусь. Я поставила будильник на твоём телефоне, когда придет время принять аспирин, так что обязательно прими его.
Я провожу рукой по его лбу, и он хватает её.
— Не уходи.
Я смеюсь.
— Это моя кровать. Я вернусь.
Он выглядит таким жалким и беззащитным. Я не могу представить, каково ему было расти и болеть, когда за ним, вероятно, некому было ухаживать. От этого мне ещё больше хочется забраться обратно к нему в постель.
— Я вернусь, — снова обещаю я, и он отпускает мою руку.
Я мечусь по комнате, переодеваясь и пытаясь вовремя выйти за дверь. Я бросаю на него последний взгляд, прежде чем выйти, и вижу, что он мирно спит.
Найдя кого — нибудь, кто мог бы подменить меня на последнем занятии, я возвращаюсь и нахожу Шейна полуобнаженным, лежащим на животе, а одеяло и простыня небрежно сброшены на пол. Я задерживаюсь на секунду, чтобы рассмотреть его скульптурную спину. Никаких изъянов. Никаких татуировок. Просто красивая кожа с таким… множеством… мышц. У него, наверное, на спине больше мышц, чем у меня во всем теле.
Он кашляет, разрушая чары, поэтому я подхожу к краю кровати, чтобы пощупать его лоб. Я запускаю пальцы в его короткие темные волосы, и он стонет.
— Ты вернулась, — его низкий голос звучит ещё тише, и я не пропускаю его удивления, как будто он не ожидал, что я это сделаю.
— Я нашла замену, чтобы вернуться и проведать тебя.
Он поворачивает голову в сторону, и я касаюсь его лба тыльной стороной ладони. Он прохладнее, чем сегодня утром.
