Я тонула. Снова. Я была одна в маршрутке. Снова. Мне было холодно. Снова. Это было реальностью. Снова. Мне было страшно. Снова!Я решила открыть глаза. Хоть что-то изменить в этой цепочке. Вокруг меня не было маршрутки, вокруг лишь толща воды. Где-то наверху светило солнце. На поверхности плавали тени. Было так холодно, но при этом свободно. Рядом со мной тонула связка ключей. Моих ключей. Я потянулась к ним, схватила их и меня куда-то бросило.
В ночь с седьмое на восьмое января мне приснился сон, будто я клянусь в верности школе. Ничего не было не обычного, но я долго не могла понять это сон или всё взаправду? Я стояла в парадной форме школы. Мне одиннадцать. Я одна напротив всей школы: ученики, учителя, родители… Они смотрят на меня. Я смотрю в окно. Директор, высокий мужчина в красной мантии, читает клятву. Я, когда он замолкает, говорю громко и четко «Клянусь!». Меня слышат все. Затем, когда я закончила клясться в верности, вся школа встала передо мной на колени. Когда я проснулась, то долго не могла понять, к чему это снилось, что это означало, было ли это наяву? После этого сна мне стали сниться ещё более странные сны. Я стояла перед огромной дверью. Вокруг меня были голые стены. Я подходила к двери и толкала её. Она не открывалась. А что бы открыть её на себя у неё не было ручек. После попыток отпереть дверь, я бродила по комнате. Она была бесконечна и сера.
В ночь с 12-ое на 13-ое сон немного изменился. В этот раз в двери появилась замочная скважина. Я заглянула в неё. С другой стороны была девушка. У неё были зеленые глаза и светлые длинные волосы. Она то же смотрела в скважину. Она улыбнулась мне, а затем показала язык.
Зимние праздники – каникулы окончились, и я снова, вместе с ещё пятью миллионами школьников пошла в школу. Началась новая учебная четверть в понедельник 13-го января. Сочетание понедельник тринадцатое звучит по страшнее пятницы 13-ое. Для меня.
Утром меня разбудила мама, как обычно. Я встала, пошла, умылась, немного потупила и побыла в прострации, затем пошла позавтракала с мамой. Расчесалась, оделась, и только тогда пошли в школу.
Мама работает в моей школе учителем. Или я учусь в той школе, где работает мама. Выбирайте тот вариант, который вам больше нравится. Я довожу маму до кабинета, а за то, что я провожаю её до кабинета, мама мне разрешает оставлять вещи. Это конечно шутка. Мама меня заставляет оставлять у неё вещи. Затем я иду на уроки, предварительно получив свою порцию пожелания хорошего дня.
По понедельникам у нас два урока трудов, затем математика, литература, физ-ра и на десерт история.
Во время урока литературы начала звенеть пожарная сигнализация. Вот! Моё предчувствие, что понедельник 13-ое это пострашнее, чем пятница 13-ое, оправдалось! – подумала я и слегка усмехнулась. Ребята начали шептаться, они думали, что кто-то случайно нажал, что бы развлечься. Но когда забежала дежурный учитель, и закричала, что школа горит, мне стало не до смешков. Я собрала все свои вещи и вскочила с места. Мои одноклассники уже начали движение. Мне приходилось проталкиваться сквозь паникующую толпу, состоящую из 18 парней, которые превосходят тебя по силе и некоторые по размерам. Когда я оказалась в коридоре, то побежала в кабинет к маме. Она уже была в верхней одежде и в руках держала журнал. Она накинула на меня куртку, и мы побежали на улицу.
С улицы было видно, как горел второй этаж.
Через десять минут подъехали пожарные и начали тушить. Я стояла напротив и смотрела на горящее школьное здание – это было страшно и захватывающе одновременно. Учителя расспрашивать все ли ученики здесь. Завуч кричала, что всё в порядке. Ученики ликовали, дня два без школы, и это минимум.
Вечером маме позвонили и сообщили, что школу временно закроют на неделю что бы сделать легкий косметический ремонт второго этажа. Так же ей сообщили, как учителю, что несколько учеников было затоптано толпой, а так же что моя одноклассница Вика пропала. Её тела не нашли ни в школе, ни среди живых учеников. Я испытывала смешанные чувства: дополнительная неделя каникул – это радость, моя одноклассница пропала – грусть.
На следующий день я осталась дома. Мама меня не будила. Я спала до одиннадцати. Встала, позавтракала, убралась. Потом мы разошлись по комнатам; мама проверяла тетради, я читала и делала домашнее задание. Ближе к вечеру мне пришло сообщение от Карины, что пропала Франческа (Фран, так Карина называет Настю, а я называю Франческой). Родители её ищут по всему городу. Спросила меня: видела ли я её. Я ответила: «нет». На этом наш разговор и закончился. Ближе к семи вечера мы с мамой, сели ужинать и смотреть фильм. В десять я легла спать. Но долго ворочалась. Я решила открыть окно, что бы немного померзнуть. Но засмотрелась на медленно падающий снег.
На свежевыпавшем снеге не было следов людей, а от света фонаря, снежинки блестели. Деревья были похожи на отполированные скелеты. Было так красиво, тихо и спокойной, что я пролезла между кроватью и столом, с усилием залезла на подоконник (стол письменный мешал, а отодвинуть боялась, что бы маму не разбудить). Пижама не очень сильно грела.
Не знаю, сколько просидела на подоконнике, но когда ноги совсем окоченели, я ловко с помощью стола прыгнула в кровать, закуталась в одеяло и уснула.
