— Посмотри вниз, ответ на твой вопрос там, — улыбаюсь я и подтягиваю смутившееся солнышко ближе к себе. Но начинаю с поцелуя. Очень уж мне понравилось прикосновение к её губам, и к шее, и к набухшим сосочкам груди. Сминаю руками округлые полушария ягодиц, прижимаюсь к раскрытому лону. Не удерживаюсь и, прежде чем натянуть презерватив, прижимаюсь так и не опавшим членом к чувствительному холмику. София тут же обхватывает меня ногами и начинает тереться так, как ей хочется. Но меня надолго не хватает.
— Я очень сильно хочу тебя, солнышко. Поиграешь попозже. А я помогу тебе рукой. Хорошо?
— Я никогда до тебя не кончала от одного только проникновения. Понимаешь? — признаётся она. — Или это потому, что у меня давно никого не было?
— У тебя, собственно, и так никого не было, — отвечаю ей. — У нас ещё достаточно времени, чтобы всё проверить.
Разрываю пакетик и надеваю защиту. София собирается перевернуться на спину, но я удерживаю её на боку.
— Можно и так. Согни ножку и забрось на меня.
Она слушается. Прижимается ко мне, и сама насаживается на мою вздыбленную плоть. Я помогаю ей двигаться в комфортном для обоих темпе. Она всё ещё слишком узкая и каждое движение в ней настолько чувствительное, что может стать последним.
— Дурацкая резинка, — хныкает малышка мне на ухо.
— Натирает? Значит, я не буду так глубоко.
— Не натирает. Но я прямо чувствую разницу с и без, понимаешь?
— Снять?
— Не надо!
Я тоже чувствую разницу. С резинкой и без резинки. С ней и с другими женщинами. И моё сравнение не в пользу последних. В отличии от Софи, я и опытнее и старше. Ничего, солнышко, скоро ты забудешь о какой-либо разнице. Надолго забудешь. Вспоминаю её признание, о том, что с мужем ей хватало одного раза в неделю. Боюсь, что нам не хватит одного раза в час. Но не стоит пугать девочку слишком рано. Ещё надумает с блондином сравнить.
На этот раз мы кончаем почти одновременно. Я по-джентельменски пропускаю вперёд даму, даю насладиться весьма острыми ощущениями, судя по её стонам и движению тела и, забыв обо всём, полностью растворяюсь в ней. Могу себе позволить. Определённо, даже сравнивать не с чем. Софи — мой эталон.
Просто лежим в объятиях друг друга. Солнышко прикрывает глазки и устраивает голову на моём плече.
— Ещё рано спать, — я слегка тормошу её за кончик носа и достаю из упаковки следующий презерватив. Её глаза вновь становятся большими.
— Кирилл, тебе что, мало?
— Может и не мало, но я ещё хочу. Да и тебе следует навёрстывать последние два года.
Чтобы сильно не возмущалась, закрываю её ротик долгим и глубоким поцелуем.
Она почти сразу засыпает. Часы показывают девять вечера. Хочется прижать её к себе и присоединится в царстве Морфея. Но я встаю, чтобы выбросить использованные презервативы, а, заодно и то, что осталось от её нижнего белья. Всё ещё не верю, что это я сам являюсь причиной его порчи. Кому рассказать — не поверят. Ещё раз смотрю на спящую девушку. Похоже малышка улеглась байки до самого утра. Достаю из чемодана несколько платьев, джинсы, брюки и пару кофточек и развешиваю на плечики в своей гардеробной. Знакомый спальный комплект, ночную рубашку, весьма симпатичную, кстати, и халатик оставляю на кресле возле кровати. Наверное, что-то из этого она с утра захочет надеть, а ночью, определённо, не понадобиться. Немного мучает совесть, что девушка уснула голодной. Какой там у неё завтрак был? Возможно, только кофе. Но будить Софи ради еды бессмысленно.
Наведя порядок, поднимаю с пола испачканные боксеры и уношу в ванную. В глаза бросается одежда, которую Софи сняла перед принятием душа. Переодеться, конечно, у неё есть во что. Но бельё…. В своём приступе праведного гнева совсем не подумал о том, что девушка наденет утром. Ходить без трусиков рядом с загребущими лапами блондинистой обезьяны — это тоже не выход. Перебираю снятую одежду. Под платьем скромно лежат трусики. Простой розовый хлопок. Видимо верёвочки с треугольником кружева София в поезд надеть не решилась. Беру трусики, добавляю гель для душа и стираю под краном. Да, Воронцов, об этом тоже ты никому не будешь рассказывать.
Когда возвращаюсь в спальню, девушка ёрзает на кровати, видимо, в поисках меня и, не найдя, садится, сонно моргая.
— Кирилл…
— Спи. Я сейчас. Только шторы закрою.
Ложусь с ней рядом и прижимаю к себе.
— Кирилл, моя рубашка…
— Целая и невредимая. И совсем не нужная. Ты забыла, как со мной хорошо спится?
— Ты мне спальню отдельную обещал!
— Можем завтра перейти в другую. Кровать — то отдельную я тебе не обещал.
