— Ты снова за своё? — девочка уперла руки в боки и нахмурилась, но, услышав приглушенное хихиканье, больше похожее на хрюканье, доносившееся с соседней кровати, бросила в сторону другого мальчика испепеляющий взгляд: — А ты что смеешься? Думаешь, я до тебя не дойду, кабан?
Иноске в ответ снова что-то пробурчал и заерзал на постели.
— Может, уйдем в более тихое место? — предложила я Танджиро, который наблюдал за развернувшейся сценой с нескрываемой широкой улыбкой.
— Давайте пойдём в комнату к Незуко, — мальчик встал с кровати и повел меня в другую комнату.
Пройдя дальше по коридору, он подошёл к одной из дверей и аккуратно открыл ее.
— Заходите, — пригласил он меня внутрь.
Я вошла в помещение, которое было залито солнцем сквозь окно, прикрытое тяжелыми шторами. Обстановка ничем не отличалась от комнаты, которую мне предоставил Убуяшики. На кровати, заботливо укрытая одеялом, лежала уже знакомая мне девочка, Незуко. В ее рту все также был бамбук, а сама она мирно спала, посапывая.
Танджиро осторожно присел на край кровати, а я заняла стоявший напротив стул.
— Мы ее не потревожим? — шёпотом спросила я.
— Незуко спит очень крепко, не волнуйтесь, — юноша посмотрел на свою сестру с улыбкой. — Так о чем вы хотели поговорить?
А я ведь и сама не знала. Я хотела удостовериться, что с детьми все хорошо, и я это сделала. Но уходить не хотелось. Мальчик своей улыбкой излучал какое-то особенное тепло, от чего хотелось просто находиться с ним рядом. А еще эта удивительная отметина на широком лбу, похожая на неаккуратный рисунок солнца…
— Ты можешь рассказать мне о том, что случилось с тобой и твоей сестрой? — осторожно спросила я, переживая, могу ли затрагивать эту тему.
Танджиро пересказал мне то же, что и утром говорил Столпам, лишь сделал несколько добавлений. Он рассказал мне о том, как познакомился с учителем Урокодаки, бывшим Столпом, и овладел дыханием воды, как прошел заключительное испытание и отомстил за учеников Урокодаки, как повстречал своих друзей, сколько они успели пережить вместе, а также рассказал о еще двух демонах, проживающих в Токио, которые также, как и Незуко, не причиняют вред людям, но помогают.
— А кто такой Кибуцуджи Мудзан? И что значит Демоническая Луна? — поинтересовалась я.
— Кибуцуджи Мудзан считается прародителем всех демонов, самым первым демоном. Он — настоящее зло, которое необходимо уничтожить. А Двенадцать Демонических Лун — это дюжина сильнейших прихвостней Мудзана. Насколько мне известно, он поделил их на Высшие и Низшие Луны. Не знаю, от чего это зависит. На горе Натагумо мы сразились с Пятой Низшей Луной. И он был… очень силен, — Камадо нервно сглотнул от нахлынувших неприятных воспоминаний.
— Вот как, — я замолчала, задумавшись. Да уж, не хотелось бы встретиться ни с этим Мудзаном, ни с его Дюжиной. Да и вообще ни с кем из демонов. Мирно спящая Незуко — это одно, а существа-людоеды — это совсем другое.
Тут в дверь постучали. В комнату заглянула Мицури и девушка в красивом хаори.
— Ая-чан, нам уже пора возвращаться, — произнесла Столп Любви, — идём.
— Хорошо, — я встала и посмотрела на юношу, — Танджиро, спасибо за беседу. Я обязательно навещу тебя еще. Поправляйся.
— Ты тоже не засиживайся, Танджиро-кун. Тебе нужно много отдыхать, ты помнишь? — с лукавой улыбкой произнесла хозяйка поместья.
— Да, конечно. Спасибо и до свидания, Ая-сан, — произнёс мальчик, прежде чем мы скрылись за дверью.
Пока мы шли по коридору на выход из дома, Столп Любви познакомила меня и свою подругу:
— Ая-чан, знакомься, это Кочо Шинобу, Столп Насекомого. Шинобу-чан, это Ая-чан, ты ее уже видела утром.
— Да, я помню очень смелую иностранку, которую принял у себя Ояката-сама, — девушка с темными волосами и большими глазами насыщенного фиолетового цвета хихикнула, глядя на меня.
Далее наша дорога проходила в тишине. Я и не успела заметить, как время приблизилось к вечеру. Небо было украшено оранжевым закатом.
На веранде поместья стояла одна из дочерей Убуяшики. Она поклонилась нам и произнесла:
— Достопочтенный Глава ждет вас, — затем она посмотрела на меня, — отец просил отвести вас в вашу комнату. Прошу за мной.
— Доброй ночи, Ая-чан, — пожелала мне на прощание Шинобу.
— Увидимся утром, — Мицури помахала рукой, и они развернулись и ушли. Я же последовала за девочкой в цветастом кимоно.
Как же они всё-таки похожи друг на друга! Как их не перепутать?
— Прости, а ты Хинаки? — поинтересовалась я.
— Нет, меня зовут Ничика, — ответила она.
— Извини. Ты и сестра так похожи, как же вас отличать?
— Я и три моих сестры — близнецы. Нас легко отличить по заколкам. Например, моя — желтая, а у Хинаки — красная, — спокойно объяснила девочка.
— Хорошо, я постараюсь научиться этому, — я улыбнулась. Мы пришли к моей комнате.
— Если вам что-то понадобится, вы можете обратиться к ворону Уз, — Ничика указала на жердь напротив моей двери, повисшую в воздухе, на которой сидел черный ворон. В ответ на слова девочки он издал протяжное «Кар!» и как бы кивнул головой.
— Хорошо. Спасибо, Ничика.
