Сидя в ванной и глядя на свои ушибленные, стертые в кровь от ползания по земле коленки, я пыталась собраться с мыслями и понять свои чувства. Ощущение страха от увиденной истории потихоньку отпускало меня, но я все еще была обижена и оскорблена из-за отношения Шинадзугавы ко мне. Я не просила его жалеть меня, но хотела, чтобы он хоть немного вошёл в мое положение. Он сказал, что ему плевать, что я увидела. Но разве ему это не нужно также, как Убуяшики и остальным Столпам?
Завернувшись в полосатую юкату, я поняла, что, по крайней мере, теперь я знаю, насколько ужасен Кибуцуджи Мудзан. А еще я проверила свои способности в действии. Не такая уж я и бесполезная, Санеми.
Когда я вернулась в спальную комнату, мужчина уже лежал на своем футоне, отвернувшись, чтобы не видеть меня. Я тихонько прошла к своему месту и, вздохнув, нырнула под одеяло. Устроившись поудобнее, насколько это было возможно, учитывая, что я ну очень давно не спала на полу, я уставилась в потолок, слушая размеренное дыхание своего спутника. Через несколько минут, привыкнув к твердой поверхности, я отвернулась в противоположную от него сторону и закрыла глаза.
Послышался шорох постели.
— Эй, — хриплым голосом Санеми позвал меня. Я незаметно вздрогнула под одеялом, но не ответила. — Извини меня. Слышишь? Я сорвался, мне жаль. Я не должен был кричать на тебя.
Я молча слушала его извинения, затаив дыхание. Но молчала.
— Не обижайся… Ая.
Он назвал меня по имени. Впервые за все это время! Неужели ему правда было жаль? Но почему сейчас? Я не знала, что сказать. С одной стороны, то, что он просил прощения, говорило о многом. С другой…
— Расскажи, что ты там увидела?.. Пожалуйста, — добавил он в конце.
Я повернулась на спину и, не глядя на него, подняла взгляд в потолок.
— Эта женщина была беременна и украла что-то у одного ювелира. Его люди избили ее до полусмерти, из-за чего она потеряла ребёнка. Мудзан нашел ее и влил в нее свою кровь, чтобы она смогла отомстить. Он назвал ей свое имя, но приказал никому не рассказывать о нем. Это все. Скорее всего, она была совсем молодым демоном, поэтому не смогла отрастить себе руки.
— Ты испугалась, — не спрашивает, а констатирует.
— Я на себе почувствовала всю её боль и страх. То, что сделал с ней Мудзан — хуже смерти, — понизив голос, произнесла я.
Больше он ничего мне не сказал. Он снова отвернулся к стене. Я последовала его примеру. Это был долгий и тяжелый день. Пора спать.
***
Я проснулась после полудня. Санеми уже давно встал, но не стал меня будить. Маса-сан накормила нас завтраком и вернула нашу чистую форму. Мы поблагодарили ее за все и отправились в путь. Единственное, что за это время сказал мне Шинадзугава — это то, что мы снова пойдём через лес. Что ж, может быть, звуки природы подействуют на меня умиротворяюще. В этот раз дорога до поместья Убуяшики показалась мне короче.
Когда мы приближались к штабу, нас встретил ворон Уз, который сообщил, что Санеми должен будет сразу идти с отчетом о проделанной работе к Оякате-сама. Но мужчину это вовсе не пугало. Действительно, о чем там вообще рассказывать, если ничего и не случилось.
Еще издалека я заметила Мицури, которая стояла в воротах, переминаясь с ноги на ногу. Увидев нас, спускающихся со стоящего перед особняком холма, она активно замахала нам рукой, радостно приветствуя и тепло улыбаясь.
— Шинадзугава-сан! Ая-чан! Вы вернулись! Как прошла миссия? — прямо с порога спросила она. От её вопроса на меня невольно накатили неприятные видения. Мне ведь придется пересказывать это во всех подробностях Убуяшики.
И снова это липкое чувство страха. Я вдруг резко почувствовала, что нуждаюсь в объятиях. Да, именно крепкие дружеские объятия с человеком, которому хотя бы немного не плевать на меня. И сейчас таким человеком была Столп Любви.
Санеми, шедший впереди меня, прошел мимо девушки, не удостоив ее даже взглядом. Почему-то он снова стал мрачнее тучи. Ему тоже стало неприятно, как и мне? Мицури была удивлена такой реакцией со стороны товарища. Да, он был не самым любезным типом, но он всегда здоровался с ней, хотя жизнерадостность мечницы иногда его раздражала — так о нем отзывалась Мицури.
— Ая-чан, что с ним сл-
Она не успела договорить свой вопрос, так как я подошла к ней и крепко обняла, вцепившись пальцами в её хаори. И заплакала, тихо всхлипывая. Мне так не хватало этого тепла. Может быть, это влияние силы Столпа Любви?
— Боже, Ая-чан, да что же с вами там произошло? — осторожно погладив меня по плечу, обеспокоенно спросила девушка. Я не смогла ей ответить, только всхлипнула и оторвалась от нее.
— Прости, я… я устала, — прошептала я, — давай зайдем внутрь, — и, не дожидаясь ответа, я зашла во двор.
Я сразу пошла в спальную комнату. Теперь мне хотелось просто завалиться на мягкую кровать, обнять большую подушку и лежать, пока Глава не вызовет меня.
***
Наверное, я снова уснула, потому что когда в дверь постучались, солнце уже начало скрываться за горизонтом. Я встала, чуть пошатнувшись, и открыла. На пороге стояла Ничика.
