Оба сына Шинджуро провели меня в кухню, совмещенную со столовой и пригласили сесть на татами. На столе уже стоял чайник и три специальные чашки, которые обычно используют в настоящих чайных церемониях — тяван — в которых уже дымился свежезаваренный чай. На тарелочке по центру стола лежали бледно-розовые дайфуку. Судя по количеству чашек, мальчик слышал ругань своего отца и знал, что он ушел, поэтому не стал на него накрывать.
— Угощайся, пожалуйста, — мечник придвинул десерт ко мне ближе, — Сенджуро сам их приготовил.
— Спасибо, — я взяла одно из пирожных, лежавших с краю, и сделала небольшой укус, чтобы попробовать. — О, это очень вкусно! — вынесла я вердикт, взглянув на мальчика, который чуть покраснел.
— Спасибо, — смущенно произнёс он себе под нос, — рад, что вам понравилось.
Следующие несколько минут мы чаевничали молча. Но потом, осмелев, Ренгоку-младший полюбопытствовал, откуда я, как мы познакомились с «нии-саном», являюсь ли я Истребителем, как он, и всякое такое. Я с удовольствием отвечала на все вопросы Сенджуро. Иногда мои ответы дополнялись комментариями Кёджуро.
Закончив пить чай и сославшись на поговорку «В гостях хорошо, а дома лучше», я засобиралась в поместье Убуяшики. Кёджуро попросил не ждать его, так как ему предстояло еще найти какой-то свиток для Танджиро, но пообещал, что позже мы обязательно встретимся. Я согласилась. Оно и к лучшему. Пока буду идти до штаба, смогу кое о чем подумать в одиночестве. Кажется, я окончательно разобралась в своих чувствах…
Учитывая, что со Столпом Пламени я провела в общей сложности гораздо больше времени, чем со Столпом Ветра, и что первый относится ко мне более лояльно, чем второй, я, конечно же, не могла не проникнуться симпатией к Ренгоку. Вот если сравнивать их внешне, то они оба — красавцы хоть куда, тут даже не поспоришь! Но ведь для меня важны не только внешние, но и внутренние качества. Даже если Санеми волнуется за меня, то я сильно сомневаюсь, что он относится ко мне, как к любимой девушке. Скорее, как к… старшей сестре или подруге? Да, именно так. А вот Кёджуро он… Он ведет себя совсем по-другому со мной. Но ведь он, как я успела заметить, ко всем знакомым девушкам также хорошо относится. К той же Шинобу, например. А вдруг его вчерашнее признание в симпатии было не тем, о чем я подумала? Вдруг он под этими словами — «ты мне нравишься» — имел ввиду что-то другое?..
Эх. Как же с этими парнями сложно! Придётся снова обращаться к Мицури.
***
Не успела я зайти на территорию поместья, как ко мне тут же подскочили Канроджи и Кочо.
— А вот и наша беглянка, — вместо приветствия произнесла Шинобу, улыбнувшись уголками губ.
— Ая-чан, ты где была? Мы так за тебя испугались, когда не обнаружили в палате! — продолжила Мицури, схватив меня за руку.
— Ой, а Танджиро вам не сказал, что я ушла в поместье Ренгоку? — удивилась я.
— Сказал, конечно, — ответила Столп Насекомых. — Ая-сан, вы почему не сообщили мне, что хотите выписаться раньше положенного срока? Я должна была осмотреть вас, прежде чем вы покинули поместье Бабочки.
— Ну извините, в следующий раз так и поступлю, — пробурчала я и посмотрела на Столп Любви: — Извини, мы можем поговорить… наедине?
— Конечно, Ая-чан, — девушка кивнула и обратилась к подруге: — Шинобу-чан, мы с тобой потом еще поболтаем, ладно?
— Всенепременно, Мицури, — Кочо кивнула, развернулась и пошла восвояси.
Я решила подождать, пока она удалится подальше, прежде чем начать разговор. Судя по выражению лица Мицури, она явно была заинтригована и в нетерпении глядела на меня.
— Так о чем ты хотела поговорить, Ая-чан? — не выдержав, поинтересовалась мечница.
— Мицури… — я выдержала паузу, собираясь с мыслями, и вздохнула. — Я, кажется, влюбилась. То есть, прям серьёзно.
— Та-ак, — широко улыбаясь, нараспев протянула она. — Все-таки Ренгоку-сан, да?
— Да, — я опустила взгляд и мягко улыбнулась. — Понимаешь, вчера, когда мы шли на вокзал, он сказал, что я ему нравлюсь. Но я не уверена, что именно он имел ввиду под этими словами. А больше он к этому не возвращался. Я не знаю, что и думать.
— Правда? И ты хочешь поговорить с ним об этом? Рассказать, что ты чувствуешь к нему? — возбужденного продолжила допрос Канроджи.
— Угу, — я кивнула. — И наша встреча в его доме стала для меня толчком, если можно так выразиться.
— Божечки, я так за тебя рада! — радостно пискнула девушка и бросилась ко мне на шею, обнимая, а потом вдруг спохватилась: — А как же Шинадзугава-сан? Он ведь тоже вчера разговаривал с тобой о вас.
— Я как раз хотела вначале поговорить с ним. Объяснить, что мы не совсем подходим друг другу, как пара… Ты не знаешь, где я могу найти его?
— Он должен быть в столовой. Я слышала он собирался готовить охаги, — смешно надув щеки, она хихикнула. — Мне кажется, это так мило, что Шинадзугава-сан стесняется признаться остальным, что он любит готовить этот десерт.
— Да уж, очень мило, — я хмыкнула. — Спасибо, что поговорила со мной, Мицури. Ты зарядила меня уверенностью, и теперь я точно готова расставить все точки над «i».
