— Вы с Баникером, конечно, считаете себя самыми умными. А скажи мне Эллина, ты не задавалась вопросом, почему мы нанимаем «середнячков» и платим им больше, хотя могли за меньшую сумму нанять «слабаков»? — ехидно спросил Раенар — Не знаешь? А я тебе скажу. Никто из адептов не построил бы тебе здание, не защитив его от магического воздействия. «Булыжники» построили тебе гостиницу за гроши, а ты и рада. И не понимаешь, что любой, кто захочет, может ударить по ней магией… Сюда кто угодно может построить портал. Никакого запрета не наложено. Ни одного заклинания запрещающего воровать, приводить посторонних, вносить заряженные магией амулеты… Это словно игрушечный домик. Красивый. Но хрупкий. Любой при желании может сломать.
— Почему же ты раньше не сказал? — спросила побледневшая Эллина.
— Собирался — пожал плечами Раенар — Но я был несколько занят. И вообще-то это не моя забота. Те, кто тебе строили, должны были объяснить, что у них нет опыта, и хотя бы посоветоваться с теми кто, умеет это делать. А Баникер почему тебе не сказал? Он-то сам живет в доме похожем на крепость. Его бабушка приложила к этому большие усилия.
— Он, наверное, не знал — чуть всхлипнув, прошептала Эллина. Осознавать, что ее детище, в которое она вложила столько времени, труда и нервов могут разрушить, словно игрушку, было нелегко.
Увидев ее слезы, Раенар подскочил.
Он говорил себе, что никогда к ней ни прикоснется, пока она сама не попросит…
Но видеть ее слезы было выше его сил.
Подхватив ее на руки, он сел в кресло, а ее посадил к себе на колени.
— Ну, все, все — сказал он, прижимая ее к себе — Не плачь. Все не так уж плохо — укачивая как ребенка, он гладил ее волосы — Завтра же, то есть — выглянув в окно, за которым занимался рассвет, поправил он себя — сегодня же я займусь этим. Исправить все это не составит труда.
Но Эллина уже не могла сдержать слезы.
Этот бесконечно длинный и невероятно насыщенный день выжал из нее все силы.
Только утром, когда ей преподнесли цветок, она улыбалась…
Но за оставшиеся день и ночь на нее свалилось столько информации, переживаний и событий, что хватило бы и на месяц.
Со слезами она выплескивала весь тот ужас, который испытала когда подумала о том, что вполне возможно, что это не другой мир, а она — находится на грани жизни и смерти…
Тот страх — когда она решила принять яд, чтобы не попасть в руки менталов…
Тот испуг — когда ей казалось, что ее хотят использовать, во имя спасения королевства, тогда как она стремилась попасть домой…
Те усилия, которые ей пришлось приложить, чтобы осознать истинное положение дел…
А до этого был Лаир, который просто растоптал ее хорошее настроение…
И Раенар, от которого она решила отгородиться стеной, и который тут же разрушил эту стену своим подарком…
Она плакала…
А Раенар беспомощно проводил рукой по ее волосам, коря себя за черствость…
Предрассветные сумерки таяли, уступая еще бледному солнечному свету.
Птицы жизнерадостно перекликались, восторгаясь новым днем…
Поникшие за ночь цветы поднимались и распрямлялись в счастливом предчувствии животворящих теплых лучей…
Лишь люди думали о новом дне, как о поле битвы с новыми проблемами…
Эллина сидела, уткнувшись в грудь Раенара, изредка всхлипывая. А он прижимал ее к себе и пытался подобрать слова утешения и извинения.
— Я хотела поблагодарить тебя — глухо пробормотала девушка, не глядя на него.
Он попытался запрокинуть ее голову, чтобы взглянуть ей в лицо. Но она вывернулась:
— Не смотри на меня — попросила она, отворачиваясь — я, наверное, страшна как черт.
Раенар удержал ее и мягко развернул к себе. Силы были не равны, и ей пришлось уступить.
Наклонившись, Раенар поцеловал ее соленые губы:
— Ты самое прекрасное, что я видел в этом мире — он снова коснулся ее губ, мягко и нежно — И я не знаю, что такое «черт». И почему оно страшное — улыбаясь, он начал осыпать ее лицо поцелуями. Она подняла лицо…
Карие глаза встретились с зелеными… Позабылось все что было… Покрылось туманом все, что их ожидало… Лишь этот миг был важен. Эллина наслаждалась той нежностью, которой он касался ее. Словно бы боясь порвать ту невидимую нить, что связывала их, оплетая кружевом… Эти двое так сильно прижимались друг к другу, будто хотели слиться… Оставить друг в друге частичку себя… Поцелуи перестали быть легкими. Губы не могли оторваться от губ. Голова кружилась. Странное пьянящее чувство заставляло упиваться каждым мгновением, словно эти мгновения были последними в их жизни… Они прервались, чтобы сделать вдох…
Реальность привела их в чувство.
Эллина соскользнула с его колен и отошла. Прерывистое дыхание за спиной подсказывало, что кое-кому нужно больше времени, чтобы прийти в себя. Она подобрала сережку с пола и положила в шкатулку.
— Раенар, спасибо. За украшения…, что вернул — сказала Эллина, обнимая себя за плечи — Это самый лучший подарок, что ты мог сделать. Я уже распрощалась с ними… И… Когда я их увидела…
— Прости, что набросился на тебя — раздался в шаге от нее хриплый голос. Эллина стремительно развернулась.
