Здесь все женщины носили косы самых разных плетений. Она же решила, если уж выделяться, то во всем! И распустила волосы, закрепив их по бокам двумя заколками. Не зря когда-то закинула в косметичку. На ноги она надела туфли темно-зеленого цвета. Как только «сеточка» была окрашена, порталом отправившись на рынок, подобрала обувку нужного цвета.
А еще немного косметики…
Она сумела поразить всех.
После демонстрации герцогской благосклонности присутствующие сочли возможным подойти с приветствиями. Это давало повод познакомиться лично. Чем многие и воспользовались. Надо ли говорить, что владелица «Жемчужины» была предметом многочисленных споров в высокородном обществе? Для одних она была простолюдинкой, неожиданно разбогатевшей, но из-за отсутствия дара нестоящей внимания. А для других шансом. Шансом изменить свою жизнь. И те и другие не упустили возможности оказаться поблизости… Правда женская половина общества пыталась удостовериться… Сказанное кем-то «джанри» облетело весь зал.
Знакомство Эллины с лароским высшим обществом началось со старшей возрастной категории. То парами, то группкой они подходили поздороваться с Ксантом и засвидетельствовать свое почтение. Тот, если считал нужным, знакомил их с попаданкой. Перебросившись парой фраз, те уступали место следующим. Весь этот тщательно выверенный ритуал был нарушен, как это обычно и бывает, молодежью. Той самой, которая во все времена и во всех мирах отличается несдержанностью, неразумностью, невоспитанностью и еще несколькими «не…». По мнению старших…
В общем, не сумев дождаться пока «старики» закончат свои танцы, молодежь обступила Эллину, оттеснив при этом Кирионов.
Может Раенара и не сумели бы оттеснить…, если бы он сам не допустил этого.
Он вдруг понял, что стал зависим от одной девушки. То, что он вытворяет в последнее время… С тех пор как они вместе, он ни одну ночь не провел вдали от нее. Раньше он только после всех дел позволял себе расслабиться, а теперь старался все сделать побыстрее, чтобы вернуться к ней. А то, что он пошел у нее на поводу и рассказал о своем так тщательно оберегаемом секрете? Даже его дядя о нем не знал, а ее друзьям он рассказал. А джанри? Он ни на секунду не задумался, прежде чем вручить ее ей взамен поцелую. И не пожалел ни на мгновение. Он сходит с ума…
Раенар решительно сжал зубы. Сегодня он не откроет портал. Домик над морем будет пустовать. Эту ночь он проведет в другом месте. Нельзя давать женщине власть над собой. Кому как не ему об этом знать?
Ксант подошел к Эллине и шутливо объявил, что хочет спасти прекрасную деву и уводит ее на диван, поскольку начинается обряд. Ребята нехотя отступили.
Ведя ее под руку, он поинтересовался, о чем ее так рьяно расспрашивали лоботрясы. Эллина возразила, что эти-то как раз и не хотят быть лоботрясами. Оказалось им всем хотелось узнать, как можно используя свой дар научиться зарабатывать. Первый же вопрос был «Не вы ли посоветовали Навиру открыть „вестник“?» Потом еще и еще… Ясно было одно. Они не хотят быть на иждивении у старших.
— Знаете, Эллина, — задумчиво произнес Ксант — Это ведь и есть тот самый пласт аристократии, который можно переучить. Те первые шесть лет, что они учатся с простыми ребятами, делают их более пластичными. А вот когда адепты оставляют Академию, и остаются только маги, вот тогда они, среди себе подобных, и начинают костенеть. Становятся снобами. Это как джанри, — Ксант усмехнулся своему примеру — нужно вовремя унести их из этой среды и смыть всю аристократическую спесь. Вот тогда они и будут как Лиания и Лаир заниматься чем-то полезным и нужным. Не только для себя, но и для других.
Эллина обдумывала сказанное, понимая, что Ксант прав.
Тем временем начался обряд.
По правде говоря, этот обряд она уже видела. Только не знала, что это именно так называется. Нарис как-то пригласил ее в гости. Там она встретилась с остальной компанией. Они как раз заканчивали рассказывать друг другу новости, когда прибыли новые гости. Мелара с родителями. После многочисленных приветствий и пожеланий всяческих благ произошла быстрая перестановка лиц. Вся толпа дружно отодвинулась в сторону, увлекая, ничего не понимающую Эллину. Остались две пары. Нарис с сестрой и Мелара с отцом. Отец Мелары сказал, что свидетельствует о желании своей дочери принять предложение Нариса Авера. Затем Арис повторила это, только уже про Нариса. При этом они держали в руках большие расшитые платки, на которых покоились браслеты. После слов перешли к делу: Арис завернув, передала браслет пекарю. Тот в свою очередь, также завернув, передал свой Арис. К брачным браслетам могли прикасаться только брачующиеся. Затем Нарис и Мелара взялись за руки и объявили о намерении пожениться. На что все присутствующие ответили — «свидетельствуем». Вот и весь обряд. Дорогие гости задерживаться не стали — только перекусили немного. Впитанное с молоком матери преклонение перед аристократами не позволяло им расслабиться. А Лиания и Лаир были какие-никакие, а дворяне.
