Изумрудные глаза насмешливо смотрели на нее. Одна бровь немного приподнялась. Неторопливо, словно у него целая вечность впереди, он начал рассматривать ее лицо. Затем глаза медленно опустились чуть ниже… Бровь изогнулась. Эллина, которая с трудом приходила в себя, представила, КУДА устремлен взгляд… Грудь заныла, а лицо начал заливать румянец… Она смущенно опустила глаза…и застыла в ужасе. Как?! Как такое могло случится?! Амулет, который она после случая с Лаиром, тщательно прятала под рубаху, висел на виду… Она испугалась… Этот, как его там, одет как аристократ…на вид лет двадцать пять, а значит он маг — вспомнила она пояснения Лаира. Он может узнать, что это не простой амулет-переводчик…
— Какие неожиданные эмоции — прозвучал глубокий бархатный голос. Эллине показалось, что где-то внутри нее зазвенели струны. Она вспомнила одного американского актера, у него тоже был такой голос. Но внутри у нее от него не звенело. И он не был вполовину так красив.
С трудом заставив себя собраться, вытряхнув из головы туман, она почти шепотом произнесла:
— Благодати Килах, сувар. Вы простите, но нам нужно идти. Мы опаздываем… — больше ничего внятного она из себя выдавить не смогла. Поэтому вцепившись в руку Арис, начала отступать.
— Прекрасная сани не скажет, как ее зовут? — окутывая ее бархатом, спросил сувар не спуская с нее глаз.
— Ее зовут Эллина — выдала Арис.
— Красивое имя для красивой девушки — его голос лился как густой мед. Эллина мысленно застонала. Еще немного и она начнет вести себя как Арис. Пробормотав что-то невнятное, она дернула свою спутницу, начала стремительно уходить. Вернее сказать — убегать. Только завернув за угол, она перестала чувствовать обжигающий спину взгляд.
Всю дорогу домой она вспоминала этот инцидент то с восторгом, то с ужасом, то со стыдом. Придя домой, она выпустила руку испуганной и молчаливой Арис, и побежала к себе. Закрыв дверь, она прислонилась к ней. Бархатный голос звучал у нее в голове, заставляя мурашки разбегаться по телу. «Прекрасная сани», «красивая девушка». Звучало как музыка. Ее взгляд блуждал по комнате, и зацепился за каменный, исчерченный угольком, блок… На нее как будто ушат воды вылили. Боже, боже…о чем она думает. Она всегда знала, что из себя представляют такие мужчины, как этот сувар. У него на лбу аршинными буквами написано — ПЕРЕСЫЩЕН. Прекрасная сани, как же. Она ведь знает, что она не красавица, чего она перед ним растеклась?
Вообще-то Эллина была к себе не справедлива. Она не была красива классической красотой. Но при появлении, всегда привлекала к себе внимание. При росте сто шестьдесят сантиметров, она обладала пропорциональной фигурой, с плавными линиями. Каштановые волосы отливали красным и оттеняли белую кожу, губы пухлые, нос прямой… А карие глаза — необычные. Миндалевидные. Раскосые. С поднимающимися к вискам кончиками и с длинными ресницами. Эти глаза часто служили предметом шуток на тему затесавшегося в предках японца или вьетнамца.
Эллина начала делать дыхательную гимнастику… Потом пересчитала оставшиеся дни, представила перед собой Руслана, начала отделять вещи из этого мира и из того. В общем приводила себя в чувство.
Подумав, что нужно быть готовой в любую минуту сорваться с места, чтобы перейти в свой мир, она начала упаковывать все свои вещи в сумку. Она как раз заканчивала, когда услышала рядом голоса. Выглянув за дверь, она успела заметить Лаира с какой-то девушкой, спускавшихся по лестнице. Нариса в последнее время она почти не видела, он не вылезал из лаборатории. Она отправилась к нему.
Сегодня лаборатория разительно отличалась от той, которую она видела здесь в прошлый раз. Рабочий стол был заставлен большим количеством колбочек, везде лежали сушеные травы. На отдельной табуретке стояла горелка, а на ней в медном тазике, что-то варилось. Здесь появились дополнительные полки, на которых также стояли колбы. Нарис стоял у стола и в ступке измельчал что-то.
— Даже не знаю, что сказать… Расскажешь мне, чем ты занимаешься? — спросила Эллина.
Оставив ступку, Нарис бросился к ней и подхватив на руки начал кружить.
— У нас получилось! Представляешь, получилось!!! — опустив ее на пол, так сильно стиснул в объятиях, что у нее ребра затрещали.
— Посмотри — он протянул ей маленькую баночку — здесь мазь. Она помогает и от порезов и от ожогов. И храниться может целый год. Представляешь?
— Нет, не представляю — Эллина подумала, что это жестоко, но она должна это сказать — Нарис, как ты можешь знать, что она может храниться год? Я забыла тебя предупредить, потребуется много времени, ведь это исследования, нужно подождать год, и посмотреть действует ли мазь, продолжает ли лечить — она погладила его по руке в которой, он держал баночку — прости Нарис, что не объяснила все…,прости — чуть не плача закончила она. Нарис смотрел на нее изумленно. Пока еще изумленно, подумала она.
— А у вас так делают? Вы выжидаете год, чтобы точно знать, что лекарство действует? — с любопытством спросил появившийся в лаборатории Лаир. За ним следом вошел Эрик.
