Вот я нанёс ему порез. Он оказался глубоким, даже кровь пошла. Прокусил лапу. Поцарапал морду. Порезал плечо. И тому подобное. Однако количество получаемых ран было намного выше. Я уже начинал ослабевать от потерянной крови. Голова кружилась.
«Как жаль, что нельзя вызвать костер в этой дуэли» отдаленно подумал я.
Наши удары друг по другу сотрясали сам воздух. Ударной волной были разрушены некоторые деревянные дома. А с большинства городских сорвало черепицу. Деревья были вырваны с корнем, а живность старалась держаться как можно дальше.
И все это я умудрялся каким-то образом замечать. В какой-то момент край глаза зацепился за странное свечение. Слегка скосив взгляд, после удара, выведшего моего противника из равновесия, я понял, что это мой любимый костёр с витым мечом.
Понимание настигло меня быстрее скорости света. ЭТО было самым главным отличием.
Затянулись раны, восстановился потерянный объём крови. Я был готов вновь ринуться в бой. Только вот, зачем мне сейчас напрягаться и сражаться с этим драконом, я могу этот бой остановить здесь и сейчас. Прекратить эти бессмысленные разрушения окружающего мира.
Но меня терзали сомнения. Этот дракон прилетел из такой дали, лишь бы закончить наш бой как положено. А я вот так хотел его прервать?
Решающим в моём внутреннем противостоянии стал едва различимый детский плач. Но для меня он прозвучал, как гром среди ясного неба.
Сделав сальто в воздухе, я ударил хвостом по макушке противника. Кожистые перепонки порвались, но они тут же были восстановлены чудодейственным костром. А вот дракон оказался малость дезориентирован. Что позволило мне разорвать дистанцию и призвать в свою руку-лапу молнию.
— Прости, — извинился я перед драконом.
Молния поразила монстра в грудь. Тело его прошибли судороги. Мышцы лап несколько раз сократились, причиняя вред своему владельцу. Чешуя и мясо оплавилось, оголяя внутренние органы и, почерневшие от высокой температуры, кости. Дракон взмахнул по инерции еще один раз своими крыльями, разгоняя тучи и от некогда величественного существа остался лишь камнем падающий труп.
Вид его падения вызвал у меня не самые приятные чувства. Ком встал в горле, а на глазах бы навернулись слезы, если бы не форма дракона. На душе у меня остался поганый осадок.
И всё же дракон не умер. Я не почувствовал, что стал сильнее, а значит, его сердце еще бьется. Я просто не мог вот так взять и улететь. Потому, я опустился недалеко от него, чтобы обнаружить существо со сломанными крыльями.
Дракон приоткрыл глаза. Наши взгляды встретились. И…
— Победа — есть победа, — сказал он.
Его слова меня шокировали. Но еще больше меня шокировало то, что дракон из последних сил перевернул своё умирающее тело, демонстрируя ужасающую рану — кости сломались и впились в легкие, но сердце не пострадало. Однако билось оно едва-едва. Еще какая-то минута и дракон умрет.
Вот только я не обратил на все это никакого внимания. Взгляд мой был прикован к розовому сердцу. Пасть наполнилась слюной, а в желудок даже заурчал. И где-то в голове у меня прозвучал голос «это правильно».
Эти слова стали спусковым крючком. Я жадно вгрызся в нежную плоть органов, вырвал сердце с частями легких и проглотил его. Дракон был мертв, а на душе у меня стало спокойней.
В единый миг я почувствовал, прилив сил и эмоциональный подъем. Появилось чувство всесильности. Я тут же дотронулся до костра и не успел поймать упавшую челюсть. Графа эссенция души превысила пять миллионов. Но не от этого я пришел в шоковое состояние. Очки развития. Возможность повышать свой уровень. Две. Сотни. Триллиардов единиц.
Именно от этой цифры я и ушел в осадок.
Заполучив такую силу, я просто не имел права погибнуть. И вот в игре это было плохо, что ты мог потерять миллионы душ. Сейчас же я просто вызвал костер и реализовал очки развития.
Закончив с характеристиками, подчиняясь лишь своим чувствам, потому что до сих пор не мог соображать, я сделал несколько взмахов крыльями, поднимаясь вверх. И лишь для того, чтобы врезаться в невидимую преграду.
Я потерял равновесие и упал на землю. Я не пострадал, но тут же вызвал костер и залечил возможные внутренние повреждения.
И посмотрел на виновных своего падения. Маги.
Я осмотрелся по сторонам и понял, что меня окружили. Маги возвели барьер, закрывший площадь в пару квадратных километров. А за барьером собралось столько магов, что между ними просвета не было видно.
Собралась здесь чуть ли не вся башня. Я уже успел разобраться в их робах и мог определить, кто был простым студентом, а кто — одним из великих магов. Но среди великого множества одинаковых цветастых роб мелькали несколько белых с красным балахонов. Церковники.
Церковники ходили между магами. Иногда останавливались возле одного из них. О чем-то переговаривались, а потом продолжали свой путь.
Я внимательно следил за всем окружением, прежде чем понял, что маги просто стоят и смотрят на меня. Для меня, привыкшего к постоянной борьбе за жизнь, такое поведение противника оказалось несколько удивительным.
«Чего они ждут» подумал я.
