18–19 июня 1941 года на Черноморском флоте было учение, поэтому наши батареи были разбросаны по боевым позициям. Я, как радист, держал связь, а зенитчики стреляли по рукаву, который тянул в воздухе самолет. Все учения нормально закончились, мы 21 июня приехали на свои основные позиции на базу и легли спать. Ровно в час ночи объявили боевую тревогу. Все поднялись, видимо, командование Черноморского флота о чем-то таком догадывалось, предвидело, что вот-вот начнется война. И мы тоже что-то чувствовали, но еще не понимали, к чему объявили тревогу. Я на свой пост в землянке к радиостанции прибежал в одних трусах, а одежду с собой прихватил. Как чувствовал, что это уже не учебная тревога. Связь сразу же наладилась, и через несколько часов в дивизион передали, что немцы начали войну против Советского Союза. Утром в 73-м зенитном артиллерийском полку развернулась полная боеготовность, мы получили боезапас, всем выдавали каски и противогазы. Так как мы считались морской частью, то ходили в морской форме, только потом нас переодели в пехотную форму, потому что летчики-истребители говорили, что нас очень хорошо видно с самолета, особенно попадались на глаза блины от бескозырок. Так что морская форма на земле слишком бросается в глаза. И тогда нас переодели в стандартную армейскую форму, которую мы носили до конца войны. Правда, флотские тельники нам выдавали в обязательном порядке. Но кто и бушлат припрятал, а уж бескозырки практически у всех в запасе имелись.
В Одессе все мгновенно перешло на военные рельсы, наша батарея в первые дни стояла напротив одного из построенных как раз до войны зданий Украинского института экспериментальной офтальмологии, на самом берегу Черного моря. 22 июня 1941 года прошло без происшествий. А 23 июня часов в 10 вечера мы приняли сигнал о том, что начинается налет немецкой авиации на город Одессу. Стреляли все, но в основном куда попало, больше в воздух, чем во вражеские самолеты. Из наганов по самолетам даже били. Все получили приказ приучаться к стрельбе, хотя мы-то из орудий стреляли по рукавам в воздухе, так что наши зенитки уж всяко были эффективнее наганов и винтовок. Но все равно в первый налет у каждого был какой-то азарт. На второй день сообщили, что был зафиксирован налет группы немецких самолетов, но они особого вреда не нанесли. С другой стороны, выяснился один весьма неприятный факт — наши зенитки немецкие самолеты не отследили, потому что ни один прожектор так и не сумел, что называется, «засветить» вражеский самолет. Позже я получил по радио информацию о первом налете — нам официально сообщили о том, что зенитчиками Одессы было подбито два или три самолета, но я совсем не уверен в ее достоверности. Так прошел первый налет для Одессы.
