Ей не нужно было смотреть в его сторону, чтобы точно знать, как он сидит, что пьет, во что одет и какое у него выражение лица. Идеально ровная спина, будто он сделан из камня, в кружке крепкий чай с лимоном и без сахара, майка-алкоголичка, цепочка с крестиком на шее, лицо такое же каменное, как и вся его фигура. Полковник, скоро получит генерал-майора. Кире презирала каждую его деталь. Отец был тем человеком, который выпил из матери всю энергию, радость и задор. Она была такой красивой, светлой, чистой… Брак с ним опустошил ее, превратил в дрожащую оболочку. Она по-прежнему старалась улыбаться, видеть хорошее, но во всем этом едва ли прослеживалась жизнь.
— Доброе. Почему такая дерганая?
— Приснился кошмар. — Кира поставила турку на плиту.
— Неудивительно. — Его голос резал слух. Словно кто-то водил металлическим штырем по старой расстроенной скрипке. — Сначала такие слабаки, как ты, выбирают себе путь полегче и решают посвятить всю жизнь щелканью по клавишам, а потом каждый из вас рано или поздно заканчивает в психбольнице.
Кире было неинтересно, откуда у отца столь нелепая статистика и как вообще профессия программиста коррелирует с нарушениями психики. Она еще в детстве поняла, что разговаривать с ним бесполезно.
— Жалею, что оплатил твое обучение, — монотонно продолжал он. — Хотя, если вдуматься, тогда бы ты вообще осталась необразованной. Это еще хуже. Уж лучше бесполезная, позорная, но какая-никакая профессия, чем полное отсутствие оной. Я с тобой разговариваю, Кира.
От этой фразы по позвоночнику будто полоснули электрическим разрядом. Девушка хорошо усвоила, как следует реагировать, если отец произносит ее имя в такой манере. Соглашаться бесполезно — не поверит и еще сильнее разозлится. Спорить — вообще смерти подобно. Ее саму он не тронет, а вот матери потом достанется за троих. Этого нельзя было допускать. Молчать — тоже нельзя. В этом случае его реакция вообще была непредсказуема, что пугало еще сильнее. Кира могла бы ответить ему все что думает, ей очень того хотелось, но ради матери она запрятала свои амбиции подальше и тихо сказала:
— Пап, думаешь, я не понимаю, что ты прав? Я не настолько тупая, какой ты меня считаешь. Конечно, я все понимаю.
— Если бы ты понимала хотя бы треть, то пошла бы в медицинский. Выбор сильных женщин. А ты всегда была слабой, сколько я ни бился с тобой и твоей матерью. Жаль, у меня не родился сын… Он бы, не думая, пошел в вооруженные силы. Я бы мог им гордиться.
Кира сделала вид, что пропустила мимо ушей все, кроме первой фразы:
— Раньше не понимала, но сейчас, когда прошло время, ко мне начало приходить осознание. Теперь я хочу заработать денег, чтобы самой оплатить себе обучение. Но в хирурги не пойду. Буду стоматологом. Пусть не то, о чем ты мечтал, но все же достойная профессия.
— Пройдет два дня и ты бросишь эту единственно светлую идею, которая каким-то чудом зародилась в твоей тупой башке. — Звучало довольно грубо, но ровный тон отца обнадеживал. Значит, купился.
— Это все мама. Она наконец достучалась до меня. И я не брошу эту идею, я сама хочу стать стоматологом. САМА. Я упорная и добьюсь цели.
Отец махнул рукой и вышел из кухни, на ходу бросив: «Кружку мою помой».
«Не такая уж я и тупая, если уже несколько лет успешно обвожу тебя вокруг пальца, папаша».
На работу Кира явилась слишком рано, до прихода Егора. Попасть в IT-отдел без него было нельзя, поэтому девушка спустилась в холл на первом этаже, села на диванчик и достала из рюкзака книгу «Python: Искусственный интеллект, большие данные и облачные вычисления». Издание немного устарело, но в нем по-прежнему было много полезного. Но как бы девушке ни хотелось, вникнуть в суть прочитанного она не могла. И вовсе не потому, что была глупа, каковой считал ее отец. Причина была в другом, и это сильно пугало.
— Доброе утро, Олег Борисович! — раздался голос охранника на входе.
— Доброе утро. — Поступил ответ.
Кира не хотела смотреть в ту сторону, но не могла противиться желанию. Герой ее постыдного сна направлялся прямо к ней. На нем было графитового цвета пальто, полы которого развивались как плащ Бэтмена, любимого Кириного супергероя. Она подняла голову и во все глаза наблюдала за его приближением. Зачем он к ней идет? Возможна ли синхронизация сновидений? Что если ему приснилось то же самое, что и ей? Девушка понимала, что каждое ее новое предположение бредовее предыдущего, и сама не верила ни в одно из них, но с каждым новым шагом Гридасова в ее сторону, из нее будто выкачивали последние остатки разума.
И вот он почти напротив нее. Всего один шаг…
— Здравствуйте, Олег Борисович. — Ее голос звучал слишком тихо и слишком жалко.
Директор на мгновение задержал взгляд на сгорбленной фигурке с книгой в руке и стремительно прошел мимо, даже не удостоив ее приветствия. Скорее всего, он даже ее не узнал.
Внутри Киры все рухнуло.