— Спасибо, — кивнул директор, намекая, что секретарше пора отправляться восвояси. Затем, когда Юлия вышла и прикрыла за собой дверь, обратился к Кире: — Хороша, не правда ли?
— Вы о чем? — встрепенулась девушка.
— О Юлии, конечно.
— А, ну да, она очень… эм… красивая.
— Согласен. Многим девушкам следует брать с нее пример. Женщиной же не рождаются, ею становятся. Это своего рода искусство, жаль, далеко не каждой дано его постичь.
Кира что-то промычала в ответ и уткнулась в монитор. Все ее тело горело. Было такое чувство, будто ее облили грязью. Только что работодатель указал на ее невзрачную внешность, даже не пытаясь это как-то завуалировать.
«Сейчас все сделаю и больше в этот чертов кабинет ни ногой!» — зло подумала она и яростно заработала пальцами по клавиатуре, вызвав очередную ухмылку на лице директора.
Кира поднималась на этаж к директору и слушала глухие звуки своих шагов. Она решила потянуть время и поэтому не поехала на лифте. Сердце учащенно билось, руки тряслись, а глаза почему-то были на мокром месте. Оценит ли он ее платье? А макияж? А что насчет фигуры?
Лицо у нее, конечно, далеко не лакшери, простоватое, но фигурка точеная, вполне неплохая. Даже грудь есть, крепкая двоечка. Просто до этого момента девушка прятала все это под мешковатой одеждой.
Юлии в приемной не оказалось. Тем лучше. Кира зашла к Гридасову без стука. Он уже ее ждал. Сидел на кожаном диване, широко раскинув ноги и попивая виски со льдом из красивого граненого стакана.
— Раздевайся, — велел он.
— Что, прямо вот так сразу??
— Да. К чему растягивать, если мы оба понимаем, зачем ты пришла.
Он был прав, читал ее как открытую книгу. Девушка скинула с себя платье и даже не почувствовала стеснения. Она знала, что красива. Наклонившись к директору, она сначала слегка поцеловала его в губы, ощутила их терпкий, сладковатый вкус. А затем опустилась ниже, медленно расстегнула ширинку, села на колени и начала плавно сосать. Какой же классный у него был член! Большой, жилистый, крепкий, твердый, как и его стальной характер.
Он замотал ее волосы в жгут и начал руководить процессом, боже, как же ей это нравилось! Быть в его власти, в его полном подчинении, и при этом ощущать свою желанность. Он хотел ее и она испытывала от этого осознания ни с чем не сравнимый кайф.
— Будильник, — сказал он. — Выключи чертов будильник. Какого хрена ты его завела в такой момент?
— Что?.. Я не…
Кира открыла глаза, нащупала свой телефон и зло отшвырнула его в сторону. Обломал весь кайф!
Хотя, стоп…
Кира резко села. Какого… почему ей снится, как она сосет у Гридасова??
— Что за дичь… — вслух произнесла она и хотела было отправиться на кухню за утренней порцией кофе, как почувствовала, что определенный участок ее простыни слишком уж влажный.
Показательно влажный.
С каких пор ей вдруг снится мужик, который вдвое ее старше? Она отработала в компании всего полторы недели и за это время говорила с директором три раза. Все остальные встречи были мимолетными. К примеру, позавчера Кира шла за ним по коридору, не решаясь обогнать. Так получилось, что, когда она оказалась на этаже, Гридасов уже двигался в нужную ей сторону. Что ей было делать? Она просто медленно плелась за ним, ожидая, когда он либо свернет, либо зайдет в какой-нибудь кабинет. Но, как назло, он еле плелся, потому что разговаривал по телефону. Звонок был по работе и собеседник явно сделал что-то не так, поскольку раздражение директора слышалось даже в звуке его шагов, не говоря уже о тоне голоса. Он был сдержан, не опускался до оскорблений и не использовал уничижительных фраз, однако при этом выбирал сильные слова и фокусировал свою речь так, чтобы человек по ту сторону с легкостью почувствовал себя полным ничтожеством. И вот в тот момент идущая сзади Кира впервые почувствовала что-то вроде легкого возбуждения. Она смотрела ему в спину, наблюдала за его движениями, ловила каждое слово: и все это ее завораживало. Потом, закрутившись в рабочей суете, девушка успела позабыть о своих странных ощущениях, но мозг, как оказалось, все помнил и следующей ночью издевательски выдал все ее фантазии.
Матерясь на чем свет стоит, Кира сорвала простынь, скомкала ее и зашвырнула в шкаф. Затем двинулась на кухню. Оттуда пробивался тусклый свет. Отец. Только его не хватало. Он всегда просыпался рано — армейская привычка, — но крайне редко торчал по утрам на кухне. Кире хотелось развернуться, но пришлось перебороть себя. Ей просто необходимо было выпить кофе, иначе она бы просто взорвалась.
— Доброе утро, — бросила девушка, даже не глядя на отца.