Перед глазами все расплывалось, кровь заливала лицо, девушка едва видела одним глазом. Выбежав на лестничную клетку, принялась звонить во все соседние двери и одновременно давила на кнопку вызова консьержки. Отец был обеспеченным человеком, что позволяло их семье жить пусть не в самом элитном, но довольно непростом доме. В этом были как плюсы, так и минусы. Отличная шумоизоляция в тот момент, безусловно, являлась минусом, а вот кнопки вызова на этаже — несомненным плюсом. Спустя пару мгновений лестничная клетка наполнилась обеспокоенными соседями, а консьержка, услышав крики, тут же вызвала полицию. Тем временем жильцы, особо не медля, уже забегали в квартиру. Там Юрий уже поднял топор и направлялся с ним в сторону плачущей жены. Увидев посторонних, мужчина рассек оружием воздух:
— Пошли отсюда вон! Вон, я сказал!
Кира уже ничего не боялась, помчалась прямо на него. В голове пульсировала одна единственная мысль: спасти маму. Частично запекшаяся кровь, которая застилала здоровый глаз, практически лишила девушку обзора, поэтому она бежала по памяти, и ориентировалась на звук. Потом почувствовала удар под дых, после чего пол заходил ходуном — судя по крикам, отца повалили на пол. Тот орал и извергал проклятья, а Кира кашляла и пыталась урвать легкими воздух.
— Кира, Кирочка, ты в порядке? — это была мама.
Через мгновение подоспели полицейские.
— На каких основаниях вы вторгаетесь в мой дом, мрази?? — хрипел отец. — Это частная территория, я вас засужу!! Всех!
— Это у него уже белая горячка? — прозвучал голос кого-то из соседей. — Вроде непьющий был, порядочный человек, военный…
— Да кто ж его знает, что он творил тут за закрытыми дверями… — вмешался второй сосед. — Может, годами истязал семью! Так оно обычно и бывает. Истинное нутро только для родных, а приличный, добропорядочный образ для всех остальных. Такие люди — прекрасные актеры!
— Вот вам и ЖК комфорт-класса, — вставил свою лепту третий.
— Вы скорую вызвали? — поинтересовался кто-то.
— Давно уже вызвали, скоро приедут.
— Девушке совсем плохо, вон вся в крови. Тут даже не знаешь толком, стоит ли оказывать первую помощь, как бы хуже не сделать… Она вон, бедненькая, даже не разберешь, что говорит.
— Так, конечно. Напугана она. Тут любой испугается, когда такой папаша!
— Эх, Юрий Викторович, потеряете вы такими темпами семью…
Далее Кира слабо разобрала происходящее, а затем, вероятно, по телефону, с кем-то заговорил один из полицейских:
— Да. Ничего хорошего, тут у нас уголовка. Как минимум нанесение телесных средней степени плюс попытка убийства при свидетелях. Звони Богданову, повезем к нему, нужно составить протокол.
Далее все крики и разговоры смешались в один большой невнятный гул, сквозь который отчетливо слышался лишь звук защелкивающихся наручников.
— Кира, ты как? — плакала мама, убирая окровавленные пряди волос с лица дочери. — Можешь дышать? Кирочка, скажи что-нибудь, прошу! Обещаю тебе, с ним в одном доме мы больше находиться не будем. Это я до такого довела, это все я, прости меня, доченька…
— Мы поедем к морю, мама, — тихо прошептала, девушка, лежа головой на маминых коленях и потихоньку теряя сознание. — К морю…
Жизнь двух женщин разделилась на до и после. До — был ад, вечное превозмогание и безуспешные попытки принять действительность. После — период прозрения, удивительные открытия и возможность дышать полной грудью.
— Кира, ты не поверишь, но я теперь даже дышу по-другому, — как-то раз сказала мама, когда они уже пару месяцев жили на новом месте. — Раньше не понимала, каково это — когда дышится так легко и без оглядки! Когда-то давно, еще в детстве, это наверняка тоже давалось легко, но тогда я не осознавала этого, принимала как данность. А сейчас, бывает, подрезаю кусты в саду и думаю: «Господи, до чего свеж здесь воздух, как же мне легко и спокойно!» Просто удивительно!
Кира с мамой выписались из больницы в тот же день, когда отец потерял контроль. Быстро собрали вещи и помчались в аэропорт. Заявление писать не стали, а полицейским сообщили, что не желают давать показания и как-либо участвовать в процедуре обвинения. Обе женщины знали: Юрий Кулинченко сумеет выбраться сухим из воды и обязательно вернется домой. Возможно, разве что потеряет должность, но и это казалось маловероятным. Однако Кира все же подстраховалась — они с мамой сняли побои и зафиксировали все на видео и фото. Эти материалы могли пригодиться в дальнейшем.
— Ни о чем не жалеешь? — сбросив плохие воспоминания, с улыбкой спросила девушка.
— Жалею только об одном: что не решилась уехать раньше, еще когда ты была маленькая. Очень часто перед сном задаю себе один и тот же вопрос: «Почему?» и не нахожу ответа.
— Неважно почему, мам. Это уже прошлое. Давай теперь будем думать только о настоящем и будущем. А все плохое пускай остается там, в той жизни.