И тут телефон в его кармане зазвонил.
— Слушаю, — прижал трубку Есенин к плечу. — Точно? Где⁈
Вдруг в отдалении раздался взрыв и пол в гостинной загудел.
Нападение? Ну, конечно, самое время!
— Пропустить, — сказал Есенин и поднялся. — Никакого сопротивления. Я сам. Я сказал, пропустить!
И сложив телефон, он залил в себя остатки вина. За стенами веранды послышались шаги — и ОЧЕНЬ тяжелые. Каждый шаг все в комнате буквально подпрыгивало.
— Миша, сиди, — махнул рукой Есенин. — Я сам.
— Сергей Александрович, я помогу!
— Мне⁈ Поможешь? — он нервно улыбнулся. — Хорошо. Прикончи эту бутылку, будь другом.
И хрустнув шеей, Сергей направился к веранде. Я же было направился за ним, но тот, развернувшись, щелкнул пальцами — хвать! и меня притянуло к креслу.
Бутылка сама собой опрокинулась и налила стакан до краев.
— Двадцать лет выдержки, Миша, — покачал головой Есенин. — Сам не знаешь, от чего отказываешься!
И толкнув дверь, он вышел на веранду. А там…
— Мать…
Прямо на нас мчался огромный мужик метров шести ростом. Весь блестящий — доспехи на нем напоминали рыцарские и были полностью покрыты шипами. Шлем на башке походил на купол с крохотными дырочками.
Бежал он во всю дурь, и для такого роста, это было удивительно. Вокруг пыль стояла столбом. За ним от самой дыры в заборе показалась пропаханная колея.
— СМЕРТЬ НЕВЕРНЫМ!
— Тебя по дорожкам ходить не учили⁈ — рявкнул Сергей, и воздух вокруг него засверкал. Двери закрылись.
Я же вскочил с кресла. Сейчас что-то будет, а так хотелось посмотреть…
Дом тряхнуло так, что книги попадали с полок. Затем грохнул раскат, и стекла повылетали во всей комнате. И резко наступила тишина — а нет, это я оглох. Затем в уши ворвался звон.
Двери раскрылись и на порог вышел Есенин. Его домашний халат был закопчен и дымился, но мага это ничуть не волновало.
Он что-то мне говорил, но я не слышал. Звон стоял просто лютый. Пришлось пустить усилить регенерацию.
За его спиной зиял небольшой кратер. А еще там лежал шлем — единственное, что осталось от того здоровяка.
— … весенний сбор, и ты все думаешь? — плюхнулся в кресло Сергей Александрович. — Ну мне больше достанется… Кстати, а где вино?
— Разнесло вдребезги, когда вы объясняли этому малому, что не нужно ходить по газону. А кто это был?
— Исполин, — пожал плечами Есенин и направился к бару. — Ну знаешь, одно из тех забытых существ, которые мы когда-то с Володей уничтожили. И видать, не всех.
Открыв его, отпрянул — вино изнутри брызнуло прямо на ковер. Взрывная волна не пожалела бутылки и там.
— Зараза!
— Исполин⁈
— Угу, — оглянулся Есенин. — Вроде, кричал что-то о том, что всех сильнейших настигнет кара небес!
— Черт, а если их двое?
— Кто знает?..
— Тогда мне нужно к себе! — и я направился на выход. — Но я еще вернусь, Сергей. Мы еще поговорим!
— Ага, конечно. Ты главное целься в нос. Собаки, быки и вот подобные твари этого очень не любят.
— Запомню, спасибо!
Я рванул к выходу и, стоило мне оказаться в холле, как открылась дверь. На пороге стоял Антон.
— Привет, Антох, извини, я спешу! Видел кратер?
— Угу, твоих рук дело? А я к отцу, — кивнул он и, хлопнув меня по плечу, направился дальше. — Он у себя?
— Угу, но он…
Но Антон уже меня не слушал — скрылся в коридоре. Проводив его взглядом, я направился к машине.
Прыгнув в салон, я приказал Даниле гнать во всю прыть. Сам вытащил телефон и набрал поместье.
Увы, трубку никто не брал.
Сложно представить, что я чувствовал в тот момент. Без Лоры мысли начали разбегаться куда-то не туда, что меня тревожило еще сильнее. Но меня успокаивало, что через периметр закрытого города все равно просто так не попасть.
И оказался прав.
Когда я заехал на территорию частного поселка, то мне в глаза сразу бросилось куча внедорожников без гербов. Когда же мы подъехали к дому, то столкнулись на въезде с какими-то мужчинами в черных классических костюмах и очках. Здоровые, одинаковые.
— Стоять, дальше нельзя, — со странным акцентом произнес он.
Про себя же я слегка выдохнул. Вроде ничего не разрушено. Никаких следов нападения нет. Единственное, что смущает, странные ребята в моем доме. И скажу вам честно, после того нападения на особняк Есенина, да и нашего разговора, я был немного на взводе, хоть и старался держать лицо.
Надеюсь, этот здоровяк меня в будущем простит. Хотя я и понимал, что он просто не узнал меня. Но это уже не мои проблемы.
— Даня, буквально секунда, — выдохнул я, вылезая из машины.
Наверное, мне просто хотелось немного подраться?
— Э, ты не понял? — это последнее, что успел сказать здоровяк, прежде чем я воткнул его лицом в асфальт.
Тут же подоспели другие люди в черном.
— ОТСТАВИТЬ! — рявкнул один из них, скорее всего, местный начальник. — БОЛВАНЫ! ИДИОТЫ! ТУНЕЯДЦЫ! У вас есть разнарядка! Вам выдали фотографии всех членов семьи! СУКА УВОЛЮ! — в конце этот, как мне показалось, даже забавный мужчина перешел почти на ультразвук. — НЕПРИЕМЛЕМО!
Затем его лицо моментально стало спокойным и он обратился ко мне:
— Прошу прощения, ваша светлость, князь Кузнецов! Это легкое недоразумение, которое, я надеюсь, мы быстро забудете.
