Вы когда нибудь мечтали стать лучшей версией себя?Богаче?Свободнее?Достаточно стать царем отдельной страны под названием Сахалин.
Приятная тишина. Словно сам воздух замер в ожидании того, как медленно снег падает с неба и покрывает белоснежным ковром все вокруг. И даже ветер обычно такой шумный, сейчас только робко шевелил верхушки деревьев, роняя на тропинку легкие горсти снега. Протоптанная пешеходами она вилась между деревьев, будто завлекая за собой все глубже. Казалось, в такую погоду тропинку должно замести, но нет. По ней к роднику ходила вся деревня.
И сейчас вдоль тропы молча шли четыре человека. Они молчали. У каждого в голове крутились свои мысли. Наверное, каждый из них предпочел оказаться бы подальше от этой холодной глуши. Но как назло, время тянулось медленнее, чем обычно. Возможно, сама природа подсказывала им, что надо замереть, осознать хрупкость момента и очарование природы.
Все спутники были угрюмы и недовольны. Идти им было еще очень долго, а из-за того, что с ними есть один простой человек, ни о каком быстром передвижении речи и не шло.
— И на кой черт надо было уничтожить телефоны? — пробубнил Антон, в очередной раз соскальзывая с тропинки и проваливаясь по щиколотку в пушистый белоснежный сугроб. Снег тут же забился к нему в ботинок и намочил носок. Уже раз двадцатый.
— ПОТОМУ ЧТО НАС МОГУТ ОТСЛЕДИТЬ! — в очередной раз выкрикнул Федор, шагавший по середине.
Неподалеку с ветки каркнула ворона и в испуге взмыла в небо, уронив горсть снега.
— Ты чего разорался… — устало вздохнул Онегин. — Никто нас не отслеживает!
— Правительство! Оно может отслеживать! — хихикнул высокий мужчина. — Да и к тому же, Евгений Родионович, разве не чудесно, что мы собрались в такой компании! В девственно чистом лесу! Природа кругом! Это даст нам возможность высказать друг другу все, о чем мы молчали или не могли сказать!
— Феденька, милок, ты где начитался такой чуши? В китайской тюрьме? — хмыкнул Лев Николаевич. — Чай не маленький уже. Сколько тебе там годиков?
— Так четвертая сотня пошла…
— Стоп, — замер Антон, и вся колонна остановилась. — Я чего-то не понимаю. Почему ему столько лет, если он не маг? Как вообще такое возможно?
— А вот так вот, — развел руками долговязый и улыбнулся. — Но ты молодой. Тебе можно!
С того момента как в супер-секретную тюрьму для особо опасных преступников упал метеорит, прошло несколько дней. И единственным выжившим был Федор. Никто не объяснил Антону, зачем этот человек им нужен? Хотя судя по тому, как он играючи расправился с Исполином, этот мужчина не так просто. Однако все же не ясно зачем? С ним был и Толстой, и Онегин, а они также могли уничтожить гиганта.
— Вижу, твои мозги потихоньку приходят в норму? — хмыкнул Евгений Радионович, поглядывая на Федора.
— Так вы невероятно скучные! Не хотите знать, откуда у меня эти шрамы! Никаких шуток! Этот пацан вообще ходячий амбассадор уныния и грусти!
— А может, тебе добавить шрамов на твоем еб…
— Антон! — воскликнул Толстой. — Что за выражения⁈ Тю! Я тебя не такому учил! Только умиротворение и спокойствие! Вдох-выдох!
Хоть Лев Николаевич уже не первый раз останавливал своего ученика, иногда это не получалось.
В первый раз Федор провоцировал Антона до тех пор, пока тот не сорвался и не напрыгнул на него, выхватив меч. Но того быстро воткнули головой в снег. И заодно, чтобы обиднее было, этот тощий мужик, оттопырив полы куртки, специально засунул снег Антону за спину.
— Федя, ты тоже заканчивай! — осек его Онегин. — Иначе…
— Иначе что? — ухмыльнулся тот, раскачиваясь из стороны в сторону от скуки, словно пьяный. — Вы мне ничего не сделаете! Женечка, вы читаетесь, как книжечка… Детская… Ну… — он посмотрел на Антона еще раз. — Не! Подростковая. Все эти всплески эмоций! Фи-фа-фо! Скукотень! Но пацан пытается! А еще я вам нужен. Но пока не понимаю, нахрена? Неужели хотите устроить мне турслет с костром и палатками? Тогда мы очень долго идем! Я знаю такие места… У-у-у! Лев Николаевич, вы любите рыбалку? А зимнюю? Наверняка, тут неподалеку есть озеро, и мы там можем порыбачить…
— Федя… — потер переносицу Толстой. — Ты, конечно, парень своеобразный, но иногда, совсем редко, мне хочется, чтобы ты помолчал. Как это было пару часов назад. Ты лучше расскажи, как китайцы умудрились тебя поймать?
— Ой, да это же скукота! Бегал туда-сюда, потом оп! Конец Дикой Зоны. Там кое-какие проблемки и меня окружили. Ну я там почикал узкоглазых, а потом меня осадили…
— Н-да… — вздохнул Антон. — Не толерантненько…
— Что вам надо от меня, мужики? — неожиданно серьезно произнес Федя.
— Помнишь, как Володя сражался с хаосом, отсрочив его прибытие? Ну вот нам надо что-то подобное, но сейчас появился еще один игрок. Небесный Пастух, — пояснил Толстой.
— И?
— Что «и»? Теперь у нас нет Володи. И все средства хороши.
— А как же ваш вездесущий Есенин? Братик этого пацана? Кто бы мог подумать, что один станет сильнейшим, а второй… хапанет снега за шиворот!
И со смехом зачерпнул горсть и сунул за шиворот Антону.
— Нет, я его уничтожу! — воскликнул Есенин-младший и прыгнул на Федора.
