Она обрадовалась и даже обняла меня своими мощными ручищами.
После я вернулся в дом и нашел графиню Нахимову. Она находилась в кабинете Валеры, точнее, моем кабинете, и подписывала бумаги.
— Изабелла Владимировна, заняты?
— Вот уж удивительно, что князь Кузнецов, один из влиятельнейших аристократов Российской Империи, называет на вы какую-то графиню, — улыбнулась она.
— Шутите да? Это хорошо. Больной человек не может шутить, — кивнул я.
— Вот уж и не говори, — кивнула она и продолжила подписывать бумаги. — Из-за того, что ты решил передать Урал моему роду, за что я тебе очень благодарна, мне надо подписать все эти бумаги, — кивнула она на несколько стопок, которые занимали весь стол и еще несколько стопок стояло на полу. — Работы, как видишь, много.
— Да, многовато, — кивнул я. — Но попрошу, как князь, раз уж вы упомянули про влияние, закончить с бумагами завтра. Мы со Светой, Машей и Любавкой летим в Петербург, и у вас будет куча времени. А сейчас попрошу…
Я показал на диван.
— Сегодня будет, как обычно, больно.
— Что ж, это единственная боль, которая мне приятна, — кивнула она и подъехала к кровати.
От автора:
Когда за нами приехал кортеж Романовых, я тихонько позавидовал. У меня уже было какое-то представление о том, сколько стоят автомобили. И даже одна такая обойдется мне очень дорого.
Дверь первого авто открылась и к нам выскочила царевна Екатерина. Все такая же безбашенная она радостно помахала нам рукой и подскочила к девочкам.
— Признаться, я по вам соскучилась, дамы!
Они втроем обнялись и начали о чем-то шушукаться. Ко мне же подошел Катин помощник — Витя.
— Здравствуйте, ваша светлость, — кивнул он. — Позвольте ваши вещи?
Я только многозначительно ухмыльнулся и посмотрел на крыльцо, где стояли несколько чемоданов моих жен.
Мне казалось, для такой короткой поездки хватило бы и одного, и я мысленно пожалел Витю, но не тут-то было. Он сам меня удивил.
— Отлично, немного! — произнес он и махнул гвардейцам загружать вещи.
— А что, у Екатерины еще больше? — с опаской спросил я.
— У ворот стоит ее грузовик с одеждой…
— Понял, — кивнул я и прошел в авто.
Запрыгнув в машину, мы доехали до вокзала и там переместились в Имперский личный дирижабль. Как сообщила Катя, ее отец уже на борту и ожидает нас.
Такого агрегата, честно сказать, я еще не видел. Огромные колонны прямо на борту. Лепнина, дерево, мрамор. Даже странно, как такая машина летит. Но и сама корпус-оболочка была больше любого другого транспортного дирижабля вдвое.
Внутреннее пространство больше напоминало огромную квартиру с двумя этажами. Тут даже прихожая имелась!
Любавка в этот раз ехала в специальном автомобиле, который предназначался для крупногабаритных хрупких перевозок. Внутри были все удобства. А уж на дирижабле ей дали полную свободу. На этот раз Кицуню было решено не брать. Пусть немного побегает и отдохнет.
Сам же Петр Петрович находился в большом зале за столом у окна и работал. Даже в дирижабле царскими делами необходимо заниматься.
Увидев нас, он тут же отложил все и встал, чтобы поприветствовать нас.
— Ну наконец! — радостно произнес он. — Михаил, Мария, Светлана! Рад вас видеть!
Он подошел, пожал мне руку, а дамам поцеловал пальцы.
Атмосфера была расслабленной и без официоза, что мне понравилось.
Да и слуг на судне было не так много, как мы с Лорой предполагали. Хотя даже тут имелось несколько очень сильных солдат. Точно сильнее всех, с кем я сражался до этого.
Любавка зашла последней и ее Петр наградил объятиями.
— Дядя Петя! — прошипела она и обняла царя, чем вызвала легкий испуг у гвардейцев и слуг, но Петр приподнял ладонь, чтобы никто не дернулся. — Я так соскучилась!
— Любавочка! А ты нисколько не изменилась!
— А ты немного поседел.
Ну что взять с ребенка, даже в теле монстра? Невинная правда никому не повредит.
Петр рассмеялся.
— Вот видите, — он посмотрел на слуг. — А вы мне все: «вы прекрасно выглядите, ничего не надо»! — он махнул рукой. — Ух, уволю!
Да, настроение у Петра было приподнято, что не удивительно. Скоро мы заложим метеорит для открытия нового института, а что может быть лучше для страны, чем восстановление мощностей? Маги опять смогут обучаться и служить верой и правдой на благо родины.
— Присаживайтесь! — показал он на диван. — Чувствуйте себя как дома.
И посмотрел на моего питомца.
