Расплачиваясь, Этель думала, что их с Хью знакомая в таком же положении, что и герой этой истории, изолированный от окружающих, - но только Амен-Оту наверняка приспосабливалась лучше, чем несчастный Гриффин. Она была умна - жрецы в Древнем Египте были самой образованной прослойкой населения, считая и женщин; и быстро овладела бы знаниями и навыками, доступными в их время простым смертным. И эта египтянка обладала тем, что простым смертным доступно не было…
Себе Этель выбрала сборник рассказов Джека Лондона, любимого писателя Гарри. Конечно, жених оценил ее выбор. Зайдя посидеть в кафе, они завели разговор о литературе: Гарри был умным и начитанным человеком, но Этель до сих пор не замечала, чтобы его взгляды в чем-то отличались от общепринятых.
Попрощавшись с Этель перед дверью в номер, жених снова поцеловал ее в губы - но теперь нежно, так что она испытала только приятное волнение. Этель вернулась к себе; она очень обрадовала своим подарком Хью, который шел на поправку.
На другой день Этель опять отправилась на собрание комитета - на сей раз одна, потому что у Гарри обнаружились срочные дела. Он с утра несколько раз перезванивался с конторой отца. Днем они встретились, и жених предложил ей сходить в театр “Мулен-Руж”. У Этель для этого не было ни настроения, ни подходящего наряда; и она поблагодарила и отказалась. Тогда Гарри предложил им втроем поужинать в ресторане отеля.
- Надеюсь, твой братец найдет в себе силы спуститься? Что-то он меня не слишком жалует, - улыбаясь, заметил американец.
Этель заверила, что Хью лучше; и, конечно, он придет.
Хью в самом деле принял приглашение. Однако за ужином он едва соблюдал приличия, отвечая сквозь зубы, когда к нему обращались: казалось, Хью с трудом выносит общество сестриного жениха. Гарри с Этель некоторое время говорили между собой о жизни в Хэмпшире. А потом Гарри неожиданно обратился к Хью, задав ему вопрос.
- Каковы ваши успехи в университете, Хью? Чем планируете заниматься после выпуска?
Вопрос явно застал юношу врасплох. Хью, специализировавшийся в академической филологии, учился с грехом пополам, а такую гуманитарную специальность выбрал в пику отцу. Еще до начала работы в газете брат Этель сменил множество увлечений.
- Я… пока не решил, что буду делать, - наконец ответил Хью, взглянув на Гарри. - Возможно, попробую себя в бизнесе, как вы.
Гарри откинулся на спинку стула; он поднял брови, слегка улыбаясь.
- Вот как? В бизнесе требуются особые качества, и авантюрный склад характера - этого далеко не достаточно. Возможно, бизнес совсем не подходит вам, так же, как и филология.
Хью покраснел до ушей. Ему потребовалось все самообладание, чтобы не выскочить из-за стола; он сдержался, но остаток вечера был безнадежно испорчен. Покончив со своим рыбным филе, Хью сразу же убежал наверх.
А Этель, оставшаяся наедине с женихом, была вне себя от негодования.
- Что ты ему наговорил? - воскликнула она.
- А разве я не прав? - парировал американец так же гневно. Казалось, он только этого и ждал. - Этот мальчишка ведет себя просто возмутительно! Ему давно нужен кто-нибудь, кто объяснил бы ему, что он из себя представляет… и на что может рассчитывать!
- Возможно… мой брат вел себя некрасиво, - согласилась Этель с запинкой. - Но с твоей стороны это был нечестный удар! Если так ведут себя в твоем бизнесе, Хью действительно нечего там делать, - снова не удержалась она.
Гарри усмехнулся.
- Вы оба до сих пор не представляете, чем я занимаюсь.
Этель снова подумала, не сделала ли она роковую ошибку… но взглянула на свое кольцо и промолчала. Она встала из-за стола, стараясь держать себя в руках.
- Я поговорю с Хью, - сказала девушка. - Но ты тоже будь снисходителен. Не забывай, что мой брат нездоров; возможно, душевно он тоже пострадал, - шепотом прибавила она.
Гарри кивнул. Он встал и, обойдя стол, поцеловал ее в щеку.
- Спокойной ночи, дорогая.
Этель заставила себя улыбнуться в ответ; и, повернувшись, покинула зал. Поднимаясь по лестнице, она думала, что Хью действительно очень переменился за эти дни: как пишут в романах, “стал другим человеком”. И не в последнюю очередь причиной тому могло быть его чудесное спасение.
На другой день Хью, бледный и серьезный, извинился перед женихом сестры - и Гарри Кэмп, разумеется, великодушно его простил. Они втроем решили, что сядут на поезд до Айдахо, где жила семья Гарри, когда придет перевод из Хэмпшира от доктора Бертрама.
* Старинная смягчающая мазь для лица и рук на основе миндального масла, воска и спермацета.
========== Глава 10 ==========
- Миссис Маклир, доброе утро, - голос служанки вырвал ее из сна. Ей теперь хватало трех часов сна, когда она была бесчувственнее трупа; а все остальное ночное время жрица проводила, лежа в постели, чтобы не возбуждать подозрений. Хотя именно в ночные часы ощущала необычайный прилив сил и бодрости.
Сквозь опущенные ресницы Амен-Оту проследила за темным силуэтом служанки, которая направилась к высокому окну.
