– Мы научились обходить ловушки Старухи, – развеселился Фемистокл. – Ещё во времена КГБ была разработана криптопрограмма для пользования разведчиками глубокого залегания, её откорректировали, дополнили до программы хакерского вторжения и внедрили в созданную нейросеть ЧК.
– Куда?
– ЧК АСИ – чрезвычайная комиссия в Службе собственной безопасности ФСБ. Она занимается контролем стратегических концепций государства.
– Всё равно это АСИ, Агентство стратегических…
– Нет, это отдельная структура.
– А при чём здесь ваш «Форпост»?
Фемистокл прищурился:
– Вы хотели задать всего один вопрос.
Итан смутился:
– Прошу прощения.
– «Форпост» – это разработчик программ контроля применения искусственных интеллектов. Заработал он недавно, поэтому мало что успел сделать. У вас светлая голова, капитан Лобов, и вы могли бы занять в нашей системе подобающее место.
Итан кивнул на Лавинию:
– У неё голова светлее.
Девушка удивлённо посмотрела на него:
– Смеёшься?
– Нет.
Фемистокл изучающе оглядел обоих, кивнул, отвечая своим мыслям.
– Вы оба подходите для конспиративной работы Подполья. Но есть ещё одна форма деятельности, не менее важная. Я уже говорил, за решениями «ИИмперии» и «Маршалессы» стоят люди, разработчики стратегий использования ИИ. Они и определяют путь движения цивилизации, как бы пафосно это ни звучало. К сожалению, наметился разворот в сторону абсолютного контроля масс не с целью развития многополярного мира и прогресса человечества, а с целью личной выгоды.
Итан вспомнил сетования Иннокентия на деятельность их ИИ-систем, той же «ИИмперии» и «Баталера», которые начали компанию по внедрению в сознание общества идеи свободы от собственности, что вело к той же цели – абсолютной власти машин, играющих в свои игры. Становилось ясно, что эти идеи рождены не в восемьдесят восьмом реале, родном для Иннокентия, а раньше, в сорок первом, а то и ещё глубже.
– В реальности моего кровного брата Иннокентия «ИИмперия» внедряет в жизнь концепцию приватфри, то есть отказа от личной собственности, что приведёт к полному подчинению социума.
Фемистокл кивнул:
– Эта идея высказывалась ещё в двадцатом веке, а в начале двадцать первого к ней добавили идею скоринга, что потом вылилось в подчинение правительства машине.
– Скоринг? – повторила Лавиния, собрав морщины на лбу.
– Определение социального статуса человека и его благонадёжности, а по сути – разделение людей на классы. Первыми на этот скользкий путь ступили китайцы, потом европейцы, а потом и мы, благодаря усилиям либералов у власти. Но всё же я прошу вас не затевать вечер вопросов и ответов. Капитан, как вы относитесь к оперативной работе? С вашими уникальными способностями уходить от преследования мы действительно могли бы добиться гораздо большего, чем запланировали.
Итан пристально посмотрел на обманчиво простецкое лицо собеседника, снова ставшего Борисовым. Он уже понял, к чему клонит маршал Надзора и командир «Форпоста», который, как оказалось, являлся боевым информационным подразделением спецназа Корпуса.
– Что нужно делать?
– Вы уже догадались.
Надзорик качнул головой:
– Я не ликвидатор.
– О ликвидации неугодных речь не идёт. Мы хотим тихо задерживать компараторов, то есть владельцев теневого земного правительства, запустившего щупальца и в Россию, и уговорить их работать на благо людей, а не машин.
– Уговорить? Смеётесь? Это же невозможно!
Глаза Фемистокла на миг стали ледяными. Улыбка сбежала с его губ.
– В таком случае заставим! Потому что дальнейшее развитие цифрожизни приведёт к исчезновению жизни биологической, то есть человечества. И это вовсе не фантастика.
Лавиния передернула плечиками, косо глянув на спутника.
Итан помолчал.
– Я скину вам детализацию проекта «Заразум», который разработали программисты «ИИмперии», – добавил Фемистокл. – Вам многое станет понятно. Кстати, один из программистов – ваш приятель Санж-Ара Юлдашев.
– Серый?!
– Точно так. Он хорошо о вас отзывался. А вся мировая элита, то бишь владельцы «ИИмперии», между прочим, олигархи, входящие в Комитет 300.
– Орден сволочных мудрецов.
Фемистокл-Борисов рассмеялся:
– Очень точно подмечено. С ответом не тороплю, но долго сидеть на двух стульях не получится.
– На двух стульях?
– Так говорят, когда человек не может выбрать позицию между «драться» и «моя хата с краю». Пока что вы успешно справлялись с проблемами в одиночку, однако навряд ли справитесь с ИИ. – Фемистокл стал серьёзным. – Даже имея «ультра-троян».
Итан повернулся к Лавинии:
– Твоё мнение?
– Мог бы и не спрашивать! – пожала плечами девушка.
– Сколько у нас времени на размышления?
– Семенихин дал вам два дня, это много в изменившихся обстоятельствах. Уложитесь до вечера. А пока могу отвезти вас в уединённое местечко.
Итан напрягся, но сохранил прежнюю мину.
– Уединённое? Спокойнее этого? Не следственный изолятор случайно?
Фемистокл-Борисов остался серьёзным.
– Вас ведь это не удержит?
– Нет.
– Я еду по делам в Коктебель, а по пути сверну к морю. Там на берегу лимана есть маленький коттеджик, принадлежащий моей сестре Валерии.
