АССИСТЕНТ. Да я вовсе не хотел .
ФЕЙЕРБАХ. Нет хотели, хотели! Со свойственной вам дерзкой бесчувственностью вы захотели поставить меня в дурацкое положение.
АССИСТЕНТ. Да я только хотел спросить. Не надо так волноваться.
ФЕЙЕРБАХ. На эти семь лет я решил... устроить себе перерыв.
АССИСТЕНТ. Странно.
ФЕЙЕРБАХ. Что здесь странного?
АССИСТЕНТ. Ну, это очень необычно, целых семь лет! Я имею в виду - по собственному желанию.
ФЕЙЕРБАХ (в бешенстве). Дерзкий невежа!
АССИСТЕНТ. Согласен, встречаются, конечно, актеры, которые берутся за другую профессию или посвящают себя каким-нибудь социальным проблемам, поскольку одного актерства для них недостаточно. Но в подобных случаях они уже не хотят возвращаться на сцену через семь лет.
ФЕЙЕРБАХ. "Неуд".
АССИСТЕНТ. Ведь можно заняться чем-нибудь другим, освоить другую профессию.
ФЕЙЕРБАХ. Итак, актерской профессии вы ставите: "неуд"! Один балл!
АССИСТЕНТ. Существует множество других профессий.
ФЕЙЕРБАХ. Какому же виду деятельности вы готовы дать оценку "удовлетворительно", а, может быть, даже "хорошо" или "отлично"? Аптекарь?
АССИСТЕНТ. Не совсем.
ФЕЙЕРБАХ. То есть - "неуд"! - Политик?
АССИСТЕНТ (отвергая). Ну уж, политик!
ФЕЙЕРБАХ. "Неуд"! - Учитель?
АССИСТЕНТ. Лучше не надо.
ФЕЙЕРБАХ. "Неуд"! - Спелеолог?
АССИСТЕНТ (смеясь). В пещерах слишком темно.
ФЕЙЕРБАХ. "Неуд"! - Программист?
АССИСТЕНТ. Боже упаси!
ФЕЙЕРБАХ. "Неуд"! - Авто гонщик?
АССИСТЕНТ. Возможно.
ФЕЙЕРБАХ. Возможно - означает "неуд"! - Биржевой маклер?
АССИСТЕНТ. К сожалению, нет.
ФЕЙЕРБАХ. Значит, "неуд"! - Криминалист?
АССИСТЕНТ. Да, но в полиции...
ФЕЙЕРБАХ. "Неуд"! Вот видите! Для вас все профессии неудовлетворительны! (Смеется.)
АССИСТЕНТ (с неожиданной настойчивостью). А где вы были все эти семь лет?
ФЕЙЕРБАХ. Не собираетесь ли вы заподозрить меня в том, что я находился в заключении? Что именно здесь кроется темное пятно? Возможно, уголовного характера? Какое-нибудь правонарушение? Или даже преступление?
АССИСТЕНТ. Нет, нет, нет.
ФЕЙЕРБАХ. Я не был в тюрьме! - - Все эти годы я...
АССИСТЕНТ. (останавливает его) Да оставьте вы!
ФЕЙЕРБАХ. Нет. Я отчитаюсь, хоть и вовсе не обязан. Вы для меня не авторитет. Вы сидите здесь, всего лишь оберегая место. И я занимаюсь вами только ради того, чтобы не скучать. - Мне хочется вразумить вас. - Все эти семь лет я впитывал в себя жизнь, на меня многое обрушилось, но я смог всему противостоять. Вам, мой юный ассистент, не следует рассуждать вот так - от двери к двери! В одну дверь заглянули - талант. В другую - уголовщина. В третью - унылая повседневность. Еще в одну - погубленная жизнь. Распахивать и захлопывать одну дверь за другой и быстренько определять, что за ней скрывается.
АССИСТЕНТ. Я не понимаю, что за двери...
ФЕЙЕРБАХ. Ах, о дверях я говорю в переносном смысле. Двери цвета слоновой кости.
АССИСТЕНТ (смотрит на Фейербаха так, будто лишь теперь начинает его понимать). Ах, вот как.
ФЕЙЕРБАХ (возбуждаясь). Разве жизнь, жизненный путь не может иметь пробелов? Внезапных скачков и вывертов - всего того, что в театральной пьесе, естественно, встретиться не может! Разве у меня не могло быть ослепшего брата, с которым я ходил бы в горы, семь лет подряд, а в заключение оказался бы в Венеции? Или не могло так случиться, что я семь лет пролежал, едва дыша, в коматозном состоянии? Или, что у меня была любимая мной и преданная супруга, с которой я путешествовал по разным странам, чтобы она их увидела, прежде чем ее оставит память и она погрузится в бесформенный мрак? Ведь могло же все это случиться, господин ассистент!
7.
ФЕЙЕРБАХ. Зато теперь я здесь! И охвачен лихорадочным
желанием снова стоять на сцене, она призывает меня, притягивает! Ради этого я готов мириться даже с необходимостью приходить сюда, чтобы меня посмотрели, будто я никому не известен, будто я новичок. Будучи новичком приходится многое сносить. С горечью я вспоминаю то время. Однажды я пришел и захотел исполнить один из зонгов Брехта, весьма острую, резкую вещь; я начал, но режиссер остановил меня и сказал: "Господин Фейеркрах, или как вас там, мне скучно на это смотреть! Прошу вас после каждой строчки делать небольшой подскок." Я ответил: "Нет, после строки Брехта я не стану делать подскока, в этом тексте каждая строчка слишком важна для меня." Он сказал: "Зато для меня важен подскок!" Ничего не поделаешь, в конце концов я начал подскакивать! И такие подскоки мне тогда приходилось делать довольно часто. Сплошные подскоки, подскоки и прыжки! Теперь это позади, слава Богу, теперь это в прошлом. - - А какие унижения приходилось испытывать другим коллегам, лучше не вспоминать.
Молчание.
