Брост прервал мои терзания и самоедство.
— Допустим, — он будто прочитал и продолжил мои мысли, — мы узнаем планы императора и схемы нападений. Сможем дать отпор. Но это временная мера. Нужно полностью обезвредить войска императора.
— Но как?! — Я теряла понимание, надежду. Перед глазами шли чередой ушедшие в переходы пылающие сёстры, все кричащие и плачущие дети, женщины, страдающие безмолвно раненые смертельно воины, защитники каждого народа. Этот мир не изменишь. Так же, как и любой другой. Все миры отвратительны и неправильно сделаны. Я была в отчаянии.
Вечером в кафе собрались военные. Тим уже носился между столами, насытившийся, набравшийся сил, преобразившийся, он принимал заказы, подносил ром и напитки, слушал весёлых и разговорившихся солдат, офицеров, передавал всё Бросту. Тот пытался собрать воедино картину и план наступлений. Но ничего не получалось. Разрозненные сведения не давали понимания общей картины.
Тут вышла на небольшую сцену Лиза. Звуки виолончели, низкие и втягивающие в водоворот эмоций сопровождали её движения. А они, сначала плавные, потом всё убыстряющиеся, выворачивающие наизнанку душу и всё, что у каждого внутри тела, завораживали и зажигали. Военные вставали и аплодировали. Лиза вдохновлялась и продолжала в быстром темпе. Когда вдруг оборвался звук, и она застыла, минутная наступившая тишина взорвалась. Лиза разрумяненная спустилась в зал и, откинув все предложения, подошла к яркому офицеру, которого заприметила со сцены и в важности которого не сомневалась. Он единственный не приглашал её, но взгляд его говорил мощнее движений руками и телом других офицеров и солдат.
— А я к Вам, — Лиза наглостью могла пробить любую блокаду, — предложите что-то выпить! Или будете смотреть на жаждущую женщину? — мгновенная реакция офицера, щелчок пальцами, Тим подскочил и принял заказ. Бокалы были наполнены, и офицер, назвавшись Юрсой, не отрывающий взгляда от прекрасной танцовщицы, пригубил вино и руку девушки.
Лиза пыталась разговорить его, ведь она помнила о своей роли разведчицы. Но Юрса только говорил комплименты, взгляд его был пристальный, завлекающий, но с дистанцией. Лизу приглашали другие военные за свои столики, она улыбаясь, подсаживалась ко многим, слушала их рассказы о будущих выступлениях, поддерживала разговор в нужном ей и в разных, чтоб не было подозрения, направлениях. Запоминала, смеялась, грубила и издевалась. В уме складывала все пазлы разговоров. Но не было понимания общей картины и методов наступления войска.
Играя и подтанцовывая, она вернулась к Юрсе. Уверенность, что он знает главный козырь в военной хитрости, придавала ей смелости, хотя Юрса возможно заподозрил её, следя за разговорами и её расспросами. Это был риск. И она пошла на него. Её взгляд пересёкся в какой-то миг со взглядом Тима. Он наблюдал за ней, понимая опасность. Юрса ухаживал и не раскрывал секреты. Лизе пришлось напрямую спросить о возможных захватах территорий, о сроках и перспективах. Вроде, туманная беседа, но предельно понятная для опытного офицера, умеющего неоднократно держать военную тайну. Наконец, пообещав Юрсе благосклонность и свидание на завтрашний вечер тут же в кафе, Лиза уплыла в предоставленные танцовщицам комнаты.
Только теперь она поняла, что её трясло. Истерика начиналась исподволь. Сначала неуёмный смех, потом рыдания.
— Лиза! Ты молодец! — Я обхватила её талию, Тим забежал на минуту — передать информацию, дотронулся до Лизы, но она вздрогнула и отстранилась.
— Они говорят, что будут натупать с двух сторон. С одной — это фикция, обманка, чтоб бросили туда свои силы гессы. Тогда они обойдут горы и нападут на доров, встав, таким образом, в тыл гессов и имея возможность их окружить.
— Они хотят послать ещё отряд к дирам, — сказал Тим. Это севернее доров. Те не будут ожидать атаки на три фронта и, скорей, пойдут на подмогу к гессам. В посёлках останутся женщины, дети…
Лиза нахмурилась.
— Дети! Они будут воевать против детей! Нет, нет! Я пойду и сама их всех взорву! — Я еле остановила Лизу, и она забилась в настоящих судорогах и истериках.
— Спасибо, Лизка! Ты такая же, как в детстве! — Это лучший комплимент, я считаю. остаться такой же искренней.
— Брост, надо предупредить всех! Полетели?
И я будто привыкшая к этому действу, прыгнула на его изгиб спины, держась за чешуйки (а никто и не заметил, что он опять стал драконом…только я? Странно)
Мы летели низко, но нас никто не видел. Магия? Не знаю. Я запуталась в этом мире. Главное, в себе разобраться. Пока этого не произошло.
Поговорив со всеми представителями народов и создав общий план действий по защите, обману врага, Брост опять указал мне на свою спину.
— Я должен тебе показать.
Я настолько выдохлась от напряжения, от понимания безысходности и непонимания смысла всего происходящего и моей роли во всём этом.
