Еще вчера он был королем. В его власти было казнить и миловать, благословлять или разлучать. Еще вчера магия была привычным орудием в собственных руках. Еще вчера королевские бумаги были украшены рисунками августейшего художника. Сегодня все изменилось. Вместо дворца – скромная комната на двоих. Вместо магии – мир техники и удел черного мага. Вместо свиты и подданных – чужой народ. Лишь один подарок Судьба сделала ему в новом мире – счастье любить и быть любимым. Зов сердца и долг – извечное противостояние. Осталось сделать выбор. Вернуться на престол… и отказаться от любви. Или остаться, позабыв о прошлой жизни. Настоящий король сделает лучше: он совместит несовместимое!
Автор выражает благодарность
Елене Петровой и ее героям.
Без них этой книги никогда бы не было.
В этот предрассветный час Храм Судьбы был пуст.
Лишь двоих можно было разглядеть в неверном свете горящих свечей у алтарного возвышения: седого старика с глазами, исполненными мудрости, и черноволосого юношу. На его живом, подвижном лице отражались надежда и нетерпение, с которыми он пришел в Храм в день совершеннолетия. Горькая складка у рта – напоминание о недавно потерянной матери – придавала юному принцу несвойственную его натуре серьезность. Порывисто опустившись на колени, он склонил голову и произнес древнюю ритуальную фразу:
– На рассвете жизни своей я пришел узнать о том, что грядет. Вы… скажете мне, отче?
– Здесь говорю не я. Моими устами вещает Она, владычица судеб человеческих. Встань, сын мой. Испей из Чаши Судьбы, отвори свое сердце и мысли.
Юноша взял чашу, полную воды, но от волнения рука его дрогнула, и в тишине раздался короткий всплеск – брызги пролитой жидкости окропили плиты под его ногами. В испуге он оглянулся на Прорицателя, но тот жестом показал: «Пей».
Принц сделал несколько глотков.
– Испытания, уготованные тебе, ты сам разделишь на двоих, – печально улыбнулся старец и, закрыв глаза, безошибочно коснулся головы, груди и рук юноши. – Собери упущенное.
Принц заколебался, потом сжал губы и, тихо прошептав заклинание, провел рукой над полом. Тут же все пролитое до капли вернулось в чашу.
– Так же и в грядущем – потерянное однажды верни в чашу жизни своей. И испей. Будь то самый горький яд, обернется он нектаром.
Одним большим глотком допив из чаши, юноша застыл в ожидании.
– Ступай. – Прорицатель развернулся, чтобы уйти.
– Это… все?! – неверяще переспросил принц.
– Ты должен покинуть Храм до рассвета. Лучи солнца вот-вот коснутся крыш.
– Но, отче, вы же ничего мне не сказали! – кинулся юноша наперерез старцу.
– А ты настойчив и многого ждешь от жизни, – приостановился тот. – Будь по-твоему. Слушай. Настанут для тебя лихие дни… Та дева, что спасет не раз, судьбою предназначена тебе: она твоей избранницею станет и залогом верного пути. Ее узнаешь ты по знаку, связующему ваши длани. И выбор чести путь определит: идти в забвение и тьму иль к славе небывалой!.. Большего я сказать не могу. Теперь уходи не медля. Коль не встретишь свой рассвет за вратами Храма, быть беде.
Старец подтолкнул юношу к выходу, и тот стремглав бросился прочь. Радостно заржал белый жеребец в богатой сбруе, поджидавший хозяина у неприметной боковой дверцы. Вскочив в седло, принц пустил коня галопом, и, едва миновал храмовые врата, лица его коснулся первый луч солнца.
– Хэйя! – раздался ликующий возглас принца. Он помчался по пустым улицам по направлению ко дворцу. Трое всадников, ожидавшие за воротами, молча присоединились к нему, торопясь поспеть за горячей юностью своего господина.
Над Вианной, столицей королевства Лаэнтер, вставало солнце.
Представьте себе природную среду, где человек без специальных защитных приспособлений неизбежно погибает через несколько десятков минут. Это не жерло вулкана, это наша страна зимой.
Засиделась я сегодня в библиотеке. Моя шубка одиноко болталась на вешалке, и гардеробщица неодобрительно поджала губы, выдавая ее. Чтобы не раздражать еще и охранника, также недовольно зыркавшего в мою сторону, я поспешно оделась, сунула книги в пакет и выскочила на улицу. Уже стемнело. Морозный ветер тут же забрался за шиворот, заставив зябко передернуть плечами. Я остановилась и решительно расстегнулась. Надо как следует намотать шарф и поднять воротник, до остановки топать минут пятнадцать, да еще неизвестно сколько ждать маршрутку. Пока поправляла одежду и заново застегивалась, руки сковало морозом. Негнущимися пальцами достала пушистые рукавицы, натянула их и быстрым шагом рванула через сквер у театра, мимо стадиона. С реки дул ветер, из-за вечно не застывающей воды стоял густой туман. К остановке подбежала уже бегом, из последних сил волоча тяжеленную сумку с книгами. Уф! Еле успела. На автобусе, конечно, дольше, зато ждать не пришлось. А народу! Час пик, однако. С трудом пробившись к поручню, попыталась поудобнее пристроить сумку, чтобы не держать ее на весу. Неудобная, собака. Но жаловаться не приходится, надо спасибо сказать, что почти все заказанные книги выдали. По крайней мере, одну контрольную можно будет написать дома, а не таскаться каждый день в библиотеку. В такие-то морозы! Градусов тридцать сейчас, не меньше. Зима пришла…
