Господин Чжао остался доволен, поэтому тут же согласился досрочно перевести меня в штат, а заодно отдал мне свой компьютер. Помнится, секретарша говорила, что он собирался его поменять, так что с его стороны это был не более чем пустяк.
Когда я в обнимку с компьютером вышла из кабинета господина Чжао, меня догнала его секретарша.
Едва мы завернули за угол, она сердито выпалила:
– А ты мастерица выдумывать всякую хрень!
– Сестрица, – принялась оправдываться я, – это недоразумение, я ни в коем случае…
Не успела я договорить, как она, подняв брови и округлив глаза-миндалины, принялась меня отчитывать:
– На хитрость решила пойти? Все эти твои штучки про выбор одного и двойную порядочность намекают на мои отношения с двумя братьями! Или ты за идиотку меня держишь? Кому бы стоило знать свое место, так это тебе! Думаешь, он не обойдется без второй секретарши? Не обольщайся. Он нанял тебя лишь потому, что вторая секретарша имеется у старшего брата, от которого он не хочет отставать. Ты для него как часы, которые носят не для того, чтобы смотреть время, а исключительно для статуса!
– Тогда, черт побери, что значишь для него ты? – холодно бросила я в ответ.
На какое-то время она впала в ступор, затем обронила дежурное «поживем – увидим!» и гневно удалилась.
В душе меня переполняла радость оттого, что я наконец-то смогла выругаться во всеуслышание.
После этого я продолжила заниматься дурацкой работой. Но какой бы дурацкой она ни была, мне следовало довести ее до конца. Теперь никакого стресса я уже не испытывала. Благодаря тому, что меня досрочно взяли в штат и подарили компьютер, работа уже не казалась такой уж отвратительной. Я нашла типографию, где мне наштамповали самых разных лозунгов на тему выбора одного лучшего, двойной порядочности и безразличия к трем вещам, которые потом были развешаны как на самой фабрике, так и в офисном здании. Кроме того, я напечатала тысячу красочных инструкций, которые были розданы и работницам цехов, и офисным служащим. Разумеется, все это время мне приходилось выслушивать едкие замечания личной секретарши. Я терпела, насколько это было возможно, а когда терпеть становилось невмоготу, тоже огрызалась, платя ей тем же. В словесных баталиях я постепенно уподобилась Ли Цзюань и Цяньцянь. Впрочем, для себя я установила правило – ни в коем случае не жаловаться господину Чжао: недоразумения – они на то и недоразумения, поэтому я верила, что придет время и все устаканится; если же я начну жаловаться, то это только усугубит конфликт. К счастью, мне не нужно было работать сверхурочно, а значит, у меня оставалось время на подготовку к экзамену на получение постоянной прописки.
Когда в середине июня опубликовали список сдавших экзамен, то я, нисколечко не сомневаясь, нашла в нем свое имя. В конце концов, начиная с начальной школы, я обучалась в лучших заведениях, к тому же я целых два года проучилась в университете; поэтому естественно, что экзамен на общий уровень знаний никакой проблемой для меня не являлся. Шэньчжэнь считался особой зоной развития, поэтому с самого начала здесь уделялось повышенное внимание качеству населения; благодаря этому экзамену у молодого города появилась возможность оставить у себя лучших специалистов из всех областей.
Неожиданно я увидела в списках имя Яо Юнь, это меня приятно удивило. Да-да, иероглифы в имени были именно теми, возраст и прописка также совпадали – неужели и правда она?
Одинаковых имен более чем достаточно. Но как бы мне хотелось, чтобы за этим именем скрывалась именно моя знакомая Яо Юнь!
Хотя она исчезла из моей жизни, и я даже не получила никакой обратной связи после отправки по ее просьбе денег, я часто думала о ней. Чем больше налаживалась моя собственная жизнь, тем чаще я вспоминала Яо Юнь. Стоило мне подумать о ней днем, как потом она снилась мне ночью, и на следующее утро за мои маленьким окошком мне снова грезились красные туфли на шпильке.
Я твердо верила, что она была порядочной женщиной.
Она совершенно откровенно делилась со мной столькими вещами, о которых мне вовсе не следовало знать, это говорило о том, что она, не в пример мне, достаточно просто смотрела на отношения между людьми. Даже я догадывалась о том, что хозяева гостиницы хотят ей навредить, а она вплоть до последнего момента так и не поняла, что на нее донесли свои же земляки. Ну как такая недотепа могла быть коварной? Вот если бы на месте личной секретарши была она, то с ней никаких бы недоразумений не возникло. А если бы и возникло, то вмиг бы все уладилось.
«Это она, точно она! Она рассказывала, что окончила техникум, она вполне могла сдать этот экзамен…» – убеждала я себя, отходя от списка.
Впервые в жизни я всей душой страдала и молилась за другого человека…
Ли Цзюань все еще не вернулась.
Я по ней очень соскучилась и ждала встречи, словно с родной сестрой.
Благодаря переписке наши отношения стали еще крепче.