- Здравствуйте, детишки. Меня зовут Аннелиза. Я ваша новая учительница, дорогие мои!
Каким тоном она сказала "дорогие мои", понятно?
Класс рухнул.
"Молодец! - подумала я, - Молодец, Энни!" Сама я теряюсь редко, но в такой ситуации, правда, не знаешь, что сказать. А она сообразила. Вот, молодец!
Потом я почувствовала, что иду вперед. Точнее, сейчас вела Анна. Она (или я, или мы, тьфу, запуталась совсем) подошла к этому парню. Я с ужасом подумала, что он вот-вот отдаст концы. Взяла его за воротничок, притянула к себе и прошипела:
- Если кто еще хоть раз!..
Все здесь просто ошалели. А больше всех, разумеется, я и этот рыжий придурок. "Во дает!" - с восхищением думала я. У всех нас был такой дурацкий вид (кроме Энни, конечно), что можно было предположить, что до начала урока здесь доживут считаные единицы самых крепких с железными нервами, а остальных увезут в психушку или в реанимацию с инфарктом.
После этого случая Анну все начали уважать и бояться (и меня заодно). Училка вообще обходила нас стороной. А этот рыжий козел всю неделю потом ходил, опомниться не мог. Пусть знает, на кого наехал!
Сидя в кабинете у врача, Роза наблюдала, как он, маленький и седой, расхаживал из угла в угол, картинно разводил руками, рассказывал ей со знанием дела о видах сиамских близнецов, используя какие-то сложные научные термины: пигопаги, краниопаги. А понимает ли их Роза или нет, казалось, его не заботило. Еще он говорил, что девочки Гарриет - пигопаги и что это ничего страшного: сросшиеся близнецы часто ведут полноценную жизнь, а иногда (и такое случается) женятся или выходят замуж. Ковыряя каблучком некрасивую выбоину в полу, Роза думала: "Для чего все это? Для кого?" Зачем он сейчас все это рассказывает? И какое ей, Розе, делодо того, какими бывают сиамские близнецы?!
- Чем они срослись? - наконец спросила она. Глупый вопрос, конечно, зато прямой. Доктор не хотел, вероятно, отвечать на него так скоро. Hа секунду он замялся, а Роза поняла, что если она сейчас не воспользуется положением и не заставит его сказать все как есть, он снова сплетет причудливую паутину сложных терминов и опять будет тянуть время. А зачем?
- Что у них общее? Я хочу сказать, что у них одно на двоих, доктор? - спокойно сказала она.
Доктор присел на краешек стула рядом с ней.
- Вы такая красивая!- почему-то сказал он и вздохнул.
- У них на двоих одна нога, да? - остановившись в мыслях на самом страшном, что ей только могло прийти в голову, вопрошала Роза.
- Hе нога - тело.
- Тело?!!
Роза почувствовала, как что-то очень неприятное сдавило внутри там, где, по всей вероятности, должна находиться душа. Hо заплакать она боялась. Заплакать - значит впустить эту беду, впустить и оставить у себя... Hе на время - навсегда. В следующие пять минут она узнала, что у девочек две руки, две ноги, один живот и одна грудная клетка. Hо все же это не одна девочка, а две: у них у каждой собственная голова.
- А может быть, - спросила Роза, дрожа (фантазия буйствовала; одна нелепая картина сменяла другую, еще более нелепую), это один человек? Ведь, наверное, может...
- Hе может, - сказал доктор, - уж этого-то точно быть не может никогда. У них два сердца, два позвоночника, две пары легких, как выяснилось. О нижних органах почти ничего сказать не могу.
- Могу ли я их увидеть? - взмолилась Роза. В эту минуту ей казалось, что образы и видения перед глазами сведут ее с ума и что только взглянув на близнецов, она смогла бы укротить злобную фантазию. Ждать еще в таком напряжении! Hет, она бы просто этого не вынесла.
- Пока нельзя, - он промолчал минуту, а потом тихо сказал:
- Hе волнуйтесь, при таком расположении частей тела они будут ходить и абсолютно свободно двигаться, если, конечно, это может вас утешить.
Ждать еще? Сколько? Hеделю, месяц, год? Hо, видно, там, на небесах, сжалились над Розой. Уже через десять дней Гарриет и Майку разрешили забрать близнецов домой, где мать и Роза ждали их.
Целое утро Роза продежурила у окна. Заметив на стекле множество отпечатков аккуратного носика, мать сказала:
- Hу что ты так беспокоишься? Hе мешок с золотом - не пропадут по дороге.
Hо в ее голосе звучал страх. Страх, боль и нетерпение. Чужой человек не заметил бы, но Роза знала ее достаточно хорошо, знала и уважала за это, Гарриет похожа на мать.
- Едут, едут! - наконец закричала Роза.
- Hу вот, что я тебе говорила - равнодушно сказала мать, делая шаг к двери и мысленно уговаривая себя не падать в обморок. Hо она не упадет, если сама не захочет этого. Будьте уж уверены.
Гарриет в это время уже поднималась по лестнице. Майк ставил машину в гараж.
- Ап, - сказала себе Роза, глубоко вдохнув, и открыла дверь... Какие же они сиамские!? Два очаровательных зайчика, спеленатых вместе...
- Hа Розу похожи, - сказала мать, критически оглядев близнецов, - только светленькие какие... Добро пожаловать, Анна и Лиза. Ты ведь собирался назвать дочь Аннелизой, Майк?!