P.S. Жирков по-прежнему играет в беспомощном «Анжи», Скоулз, которого почитали, но считали архаичным, вернулся. Иракли, поклонник Пяточек
Ираклий Пирцхалава, которого вы знаете как певца Ираклия, интеллектуальный ковбой, что нас с ним роднит.
Ну, знаете, из той породы пацанчиков, что вовремя ввинтят в порожнюю беседу цитаты из «MADMAN» про неудавшийся эксперимент Бога с человеком или сразит трассирующей шуткой умеренного воображалу за столом. (Я еще люблю при барышнях кричать, что любую из них научу делать порох изо льда, ни бельмеса не понимая, что сие значит.) Он тоже, как и я, до рождения своей русско-грузинской раскрасавицы устремлялся в приключения, как горнолыжник с высокой горы; ан, теперь, изволь в 7.00 качать смысл жизни на руках.
Это так трогательно – слышать от в прошлом бонвивана в ответ на вопрос о самом любимом на свете занятии: «Целовать пяточки Сонечки».
Так трогательно – от парня, который в прошлом, недавнем совсем, если и отпускал ремарки, скучные, с интонацией восхищения, то только в адрес футбола, теперь слышать жгучие монологи, «как Она растет».
Она, Принцесса, дирижирует его жизнью, и наши диалоги теперь – на 5 процентов о работе, на 95 – о детях.
Он, как и я, говоря о своей Половине и Принцессе, занимается улыбчивым самобичеванием, обзывая себя – «на фоне роскошных леди – мужем крайне умеренного таланта (но мы – грузины и, даже критикуя себя, нам не избыть победного свечения).
Ираклий всегда брал только одним: кондотьерски нахальным жизнелюбием, помноженным на требовательность к другим.Жизнелюбия стало больше, требовательности тоже – но уже к себе.
Лишь мы, папашки (он молодой, я старый), знаем, что пропаганда деторождения – ноль, если наши потерянные, но – блаженные рожи не заснять, когда мы целуем пяточки наших детишек. Там, на рожах, такая концентрация удовольствия на один пищевой мускул!
– «Безобразничаешь» хоть иногда?
– Не-е… Устраиваю вечеринки на даче. Семьями. Снимаю. Потом смотрю – как дурак, от счастья плачу.
– Факты говорят, что дети еще будут, – говорю я, улыбаясь.
– Конечно, будут! – отвечает он и лезет обниматься, счастливый гад.
