Макс, житель подмосковных Люберец и его собака, кавказская овчарка Цезарь совершенно непонятным для них образом оказываются в странном мире, населённом гайрдами, дойрдами, вейрдами и бойрдами, а также рыбаками и ремесленниками. Страну, в которую они попали, местные племена называют Аламания. Но что при этом интересно: в этом мире есть город, основанный переместившимися сюда ранее людьми и который они назвали Земля-сити.Вместе с этим Макс с удивлением узнает, что людей здесь не только не любят, но и по возможности преследуют их, так что вместе с другими землянами ему приходится постоянно думать не только как выжить, но и как утвердиться в этом новом для них сообществе.
Первым их почувствовал Цезарь. Цезарь – это кавказская овчарка, трёхлетка, натасканная на собачьих боях. Он повернул голову в левую сторону по грунтовой дороге и тихо заурчал. Цезарь всегда так делает, когда хочет дать мне понять, что что-то не так, но явной опасности пока нет. Вскоре и я увидел всадников на лошадях, которые неторопливо двигались в нашу сторону.
«Слава Богу… – подумал я, – наконец хоть кто-то, а то уже стал переживать, куда это мы попали, да ещё в этом странном лесу, который вроде бы и лес, но какой-то не такой. И деревья какие-то не такие».
Мы с Цезарем вышли на дорогу, больше похожей на хорошо утоптанную тропинку, и стали ждать приближения всадников. Но те, не доезжая до нас метров сто вдруг остановились, и, похоже, внимательно смотрели в нашу сторону, как будто увидели что-то необычное. После чего припустили в галоп и, самое удивительное, опустив при этом свои копья. Что-то сделать было уже поздно, всадники накатывались на нас лавой, и я стоял словно соляной столб, крепко держа при этом Цезаря за ошейник. То, что произошло дальше было вне моего понимания и на какое-то время выбило из меня способность адекватно воспринимать происходившее и так же адекватно действовать.
Всадники были в доспехах, причём в доспехах сверху донизу. Даже кисти рук и стопы были закованы в защитную амуницию. Поначалу мне показалось, что это римские доспехи, по крайней мере, они были похожи: те же шлемы с такими же нащечниками и пластинкой сзади. Я когда-то увлекался историей Древнего Рима и немножко соображал в этой теме. Впрочем, нащечники были довольно большими и закрывали практически всё лицо, оставляя только две узкие полоски в форме буквы «Т». Плюс сами доспехи были похожи на римскую лорика сквамата, используемую римлянами как раз в кавалерии. Правда, у римлян она защищала только корпус и плечи, а эти всадники были закованы в чешуйчатые доспехи полностью. Но что более интересно, их кони были так же закованы в доспехи. И тоже сверху донизу, одни только копыта были видны. Если это были копыта…
И вот вся эта блестящая гвардия налетела на нас с Цезарем как курьерский поезд на провинциальный вокзал, и, взяв нас в кольцо, встали. Что сказать по этому поводу – тут и перепугаться можно было, как мне, так и Цезарю, но мы не перепугались, не упали на колени, и даже не стали причитать и просить о пощаде. Но не потому, что мы такие храбрые, просто времени у нас не было сделать что-то из вышеперечисленного, так как всё произошло очень быстро.
После чего, пару минут все мы, в том числе и всадники, стояли молча и смотрели друг на друга.
«Ряженные они, что ли, или в кино снимаются» – немного придя в себя, подумал я с оттенком злости, но промолчал, на всякий случай. В голове у Цезаря, похоже, тоже что-то крутилось, так как его утробное урчание стало более громким и заметным уже не только для меня, но и для окружающих нас «рыцарей». Возможно, при других условиях я давно послал бы этих ряженных «лесом», или ещё куда подальше, не постеснявшись использовать всю глубину фразеологии русского языка, но наведённые на нас копья как-то сдерживали мой порыв доведения до них эмоциональной точки зрения на всё происходящее.
– Ты кто? – вдруг услышал я вопрос от всадника, стоявшего прямо напротив меня, причём сказано это было на совершенно незнакомом мне языке. Но, что удивительно, я всё понял.
– Меня зовут Макс, – ответил я на том же языке, дурея от своих лингвистических способностей. Не то чтобы их совсем у меня не было, но за тот же английский я брался по принципу Марка Твена, который говорил, что, мол, бросить курить очень просто, и лично он это делал раз сто. И так же я брался за English раз сто, но кроме слов приветствий и how much1 больше ничего не знал. А тут говорю на совершенно чужом языке как на русском матерном, без акцента и запинаний.
– А это кто? Вейрд? – продолжил тот же всадник.
– Какой вейрд? Это Цезарь, собака, кавказская овчарка.
Снова пауза, и снова минуты на две. А копья они по-прежнему держали наведёнными на нас.
– А вы кто? – первым не выдержал я, – исторические постановки разыгрываете? Подсказали бы лучше, как добраться до какого-нибудь поселения, а то мы малость заплутали.
– Мы гайрды, племя воинов, – ответил всё тот же всадник, видимо, старшой среди них. – А вот твой Цезарь не очень-то похож на собаку, видели мы собак. У кочевников. Они меньше в несколько раз. Впрочем, и вейрды тоже поменьше.
– Ребята, я не знаю кто такие вейрды, но ещё раз прошу помочь нам найти какое-нибудь жильё поблизости, или нормальную дорогу, где я мог бы поймать машину. Русским языком вам говорю – заплутали мы.
«Стоп, какой русский язык? – подумал я. – Здесь хрен поймёшь на каком языке я говорю. Впрочем, какая разница, всё равно мы друг друга прекрасно понимаем».
И тут следующим вопросом всадник буквально огорошил меня:
– Ты землянин?
