– Может правда переволновался и глаза меня обманули- сказал я, утаив свое сомнение- А надписи очень даже содержательные и осмысленные. Даже осмысленнее многих сочинений на ЕГЭ.
– А там теперь сочинения пишут? И какая у тебя оценка была?– искренне спросил Джотто Иванович.
– Там система балльная.
– И сколько было у тебя?
– Что- то среднее, но я все таки поступил.
– А куда?
– На филологическое.
– Наверное, очень интересно!– вновь очень даже искренне проговорил Джотто Иванович.
– Очень даже, особенно, если ходить на пары. С этим у меня беда.
– Почему же? Неужели, есть что- то интереснее того, чтобы постичь и обуздать язык? Это же ключ ко всему!
– Может и так, но мне больше нравилось ходить по заброшенным зданиям и искать там чего.
– Да, Василе! – понимающе ответил Джотто Иванович- полностью разделяю твои чувства. Есть в этом что- то. А про твой ЕГЭ скажу так. У тебя на этой неделе будет возможность его пересдать, хе- хе. Василе, а не будет вульгарным и навязчивым, если я попрошу тебя показать мне инородные записи в дневнике?
– Конечно. Сейчас принесу.
Джотто Иванович бледнел с каждым прочитанным словом. Реакция Ийа была более спокойной и внушала мне хоть какую- то твердость в ногах. Глаза Джотто Ивановича выбивали из под них почву. Прочитав, он сказал- «Василе, завтра тебе точно нужно прийти ко мне. Это очень- очень важно. Ни о чем не волнуйся. Я пойду. Спокойной тебе ночи» и скрылся в ночи невероятно быстрым шагом. Мне ничего не оставалось, как зайти домой. Большая часть гостей уже покидала дом. Эту ночь я решил провести в «своем» доме, стесняясь тревожить приютившую меня семью еще на один день. Никто этому не препятствовал. Более того, Богдан Алексеевич вызвался проводить меня, пока Мария Семеновна мыла посуду. Теплая весенняя ночь своим мягким жаром плавила замки внутри меня, открывая давно забытые чувства. Например, чувства наслаждения осознания себя в данный момент в очень приятных обстоятельствах, находясь в полной безопасности. Это не интерес, который я испытывал к развалинам. Моя личность не распадалось, и я наслаждался внешними обстоятельствами. Теплой ночью, бурной природой, пением сверчков и даже самим отсутствием палящего света. Может всё это подвигло меня начать разговор, да и давно нужно было поинтересоваться:
– Богдан Алексеевич, а чем вы тут занимаетесь? Ну. В целом. Как проводите дни? Как их проводит Мария Семёновна?
– Знаешь, Василе. Деревня хоть и маленькая, но здесь постоянно что- то у кого- то ломается. Но в этом мире есть не только оказии, есть еще и я! Хе- хе. Мне кажется, что я в нашей деревне концептуальный персонаж- господин ворливый, но добрый. Иными словами эдакий Чинилкин. Можешь смеяться, но я представляю себе это так. И тащат мне вот всё, а я чиню. В свободное время пописываю всякое. То романы, то рассказики, а Машенька редактирует. Она у нас занимается ландшафтным дизайном. Не только же одному Джотто Ивановичу всё здесь перекраивать. А чем занимался ты? Работал где- нибудь?
– Писал как- то отзывы к стиральным машинкам за деньги, а так- всё.
– Ну. Многие из твоего поколения даже этого не делают, заворачиваясь в свой кокон из современных технологий вперемешку с пледом, одеялом и подушкой. Бедные личинки, которым никогда не суждено окуклиться. Одному тебе повезло!
Мы уже дошли до нужного дома.
– Бывай, Василе- сказал на прощание Богдан Алексеевич- Если что, то кричи. Здесь отовсюду слышно.
Как же я устал. Вот так день. Еще бы рука вернулась, было бы вообще замечательно. Ну что же, сейчас спать, а завтра к Джотто Ивановичу. Благо, что тут недалеко. Нужно набраться сил перед новыми вызовами, которые и не думают прекращаться.
День 11
