Я была тронута его внезапным, бессознательным сочувствием. Что бы ни происходило у них с моей падчерицей, я не верила, что это чистое зло, вызванное желанием манипулировать. Я парила над ними, обхватив себя руками. Мэдди взяла Луку за локоть, показала, как лечь, и они вместе смотрели на черепаху, пока она не исчезла из поля зрения. Потом она потянула его вперёд, к боку корабля.
Я остановилась в нескольких футах от них, решив, что Мэдди можно доверять и они справятся без меня, двигаясь вниз по холму.
Они остановились на глубине в пятьдесят восемь фунтов, по-прежнему держась за руки, хотя я не знала, что это — подводная романтика или соображения безопасности. Он попытался погрузиться глубже, но Мэдди подала сигнал:
Пока детишки веселились и резвились, как морские котики, моя головная боль немного утихла — действовала подводная магия. Огромный океан мог сохранить любую правду, в нём хватало места даже нам с Ру. Мы совсем не видели их группу — она в буквальном смысле скрылась на глубине, и это тоже не могло не радовать. Когда треть воздуха в баллоне Луки закончилась, мы развернулись, медленно поплыли назад к якорному канату.
Добравшись до него, Лука просто превосходно проверил всё необходимое: поднял сигнал, сверился с часами, посмотрел наверх, подняв руки над головой, чтобы защитить её в случае чего. Мы вспорхнули вверх. Правда, пришлось взять у Луки трубку и передать ему немного воздуха; он поднимался слишком быстро. На пятнадцати футах мы остановились, отдышались и чуть расслабились; три барракуды застыли в воде, разглядывая нас.
Когда мы вынырнули, глаза Луки сияли. Вынув регулятор изо рта, он сказал Мэдди:
— Господи!
— Я знаю, — ответила Мэдди. Она первой добралась до трапа, отдала Уинслоу ласты. Он взял их, посмотрел мимо неё на меня. Увидев его серьёзное, удивлённое лицо, я ощутила дрожь в спине. Подала ему сигнал, что всё в порядке, но он не ответил. Я услышала, как он кричит:
— Пап? Подойди на минутку!
Следующим до трапа доплыл Лука. Уинслоу помог ему взобраться на борт, но все так же смотрел на меня, нахмурив широкий загорелый лоб. Когда Лука ушёл, я тоже поднялась на борт.
— Где Ру? — тихо спросил Уинслоу. Трубка регулятора выпала у меня изо рта.
— С Бэббиджами, — сказала я и тут же увидела, что все трое Бэббиджей уже сидят в тени навеса и едят апельсины.
— Они вернулись пятнадцать минут назад, — сказал Уинслоу. Я не видела, как они проплывают мимо. Всё моё внимание было приковано к ребятам. К тому же они могли заплыть с другой стороны.
— У Марка кончился воздух, — продолжал Уинслоу, — а у неё оставалось ещё полбаллона. Он сказал, она присоединилась к вам.
Марк весил больше Ру килограмм на тридцать; само собой, его воздух кончился гораздо раньше.
— Мы вообще её не видели, — сказала я Уинслоу. Капитан Джей не сводил глаз с водной глади. Я, не снимая гидрокостюма, приблизилась к нему, Уинслоу тоже. Море было относительно спокойным. Пузырьки нетрудно было заметить. Но их не было.
— Эй, где Ру? — крикнул нам Марк.
— Что? — крикнула Мэдди, помогавшая Луке снять грузовой пояс.
Я не отрываясь смотрела на водную гладь, пытаясь различить пузырьки. Сердце колотилось. В голове крутились тысячи различных мыслей с такой скоростью, что я не успевала их уловить. Я видела лишь одну, ясную и чёткую: нет пузырьков, значит, нет дыхания. Нет дыхания, значит…
— Она была с вами, — высокий голос Луки предвещал близкую истерику. Марк быстро и виновато заговорил:
— Нет, она собиралась присоединиться к вашей группе. Мы вас видели, ребята.
— Вы её бросили? — тон Луки стал ещё выше.
— Вы были от нас в двадцати футах, — Марк чуть не плакал. Я не сводила глаз с поверхности воды.
Нет пузырьков. Нет дыхания.
Нет Ру. Я ощутила, как всё тело под гидрокостюмом окатила волна пота. Я мечтала о мире, в котором нет Ру, и в мечтах всё было легче лёгкого — но сейчас за моей спиной стоял её сын.
— Я клянусь, — лепетал Марк, — прежде чем я вынырнул, я видел — она плыла к вам.
Брат положил ему руку на плечо, успокаивая.
— Тихо, — твёрдо и спокойно отрезал капитан Джей. — Все смотрите по сторонам. Ищите пузырьки.
Все принялись их искать, но понимали — так ничего не добиться. Я проверила запас воздуха — оставалась всего половина, но замена баллона стоила бесценных минут.
— С тех пор как они поднялись наверх, я увидел пузырьки только один раз, — тихо сказал мне Уинслоу. До меня не сразу дошли его слова. Мои эмоции были слишком смешанными и яркими. — Мы решили, что это вы, все четверо. Я собираюсь проверить, — он быстро скрылся в каюте.
— Мэдс, — сказала я, — дай-ка мне полный баллон из сумки, — с этими словами я открыла ящик, чтобы вынуть катушку.
— Я не вижу пузырьков, — почти провыл Лука.
— Господи, Чума! — Мэдди уже бежала ко мне с баллоном, в её глазах стояли слёзы.
