Краем уха слушая спокойного, как танк Матвея, я трамбуюсь в выруливающее из-за угла такси и в очередной раз провожу очевидные даже для самого наивного человека параллели. Вчера мой юрист сдала документы на участие в земельном аукционе, сегодня мы с Мотом уже имеем пусть не катастрофичные, но проблемы.
Прокручивая детали головоломки по часовой стрелке и против нее, меняя их местами, я подъезжаю к казенному серому зданию, где меня с распростертыми объятьями встречает друг, и на несколько часов выпадаю из жизни. Потому что угрюмым хмурым операм, пару лет не бывшим в отпуске, до колик в животе не хочется возиться со свалившимся на их шею делом.
— Скажите, кому принадлежит помещение?
— Кто отвечает за соблюдение техники безопасности на объекте?
— Акты противопожарной обработки представьте до конца недели.
— У кого есть ключи от данного помещения?
— Записи с камер? Приобщим.
— Поджог? Конкуренты? Что ж, если вы так настаиваете, мы пригласим Алексея Викторовича Бекетова для беседы.
— Здесь и здесь распишитесь, пожалуйста.
Потратив уйму времени и целый вагон нервных клеток, я выползаю на улицу похожий на выжатый лимон и плюхаюсь на ступеньки, игнорируя лежащий на них толстенный слой пыли и пух. Жадно глотаю сухой раскаленный воздух и ухмыляюсь, когда рядом опускается такой же измочаленный Мот.
— Еще одна такая диверсия…
— И что? Закатаем Бекета в асфальт?
— Лучше утопим в Москве-реке.
Совершенно невозмутимо изрекает Зимин, катая во рту невесть откуда взявшуюся зубочистку, и я самую каплю жалею, что мы с приятелем цивилизованные бизнесмены и это не наши с ним методы.
— А если серьезно?
— А если серьезно, напрягу своих, чтоб закрыли Бекетова на пару дней за что-нибудь. Пусть посидит подумает, откуда плюха прилетела.
Удовлетворенно кивнув, я инспектирую содержимое карманов и радостно выуживаю на свет пачку сигарет. Опять ругаю себя за неискоренимую вредную привычку, за которую мне не раз перепадало от Лили, и с удовлетворением затягиваюсь крепким терпким дымом, прочищающим извилины.
Параллельно с Матвеем строю свою собственную стратегию и кисло морщусь, открывая переполненный мэссенджер.
И еще десять идентичных сообщений от Левиной. От Аристовой ни одного. Жаль.
Лиля
— Лиль Романовна, Степанов на проводе.
— А ты не можешь сказать ему, не знаю, что я заболела, иммигрировала в Нигерию, умерла, в конце концов?
— Поздно, я уже ляпнула, что ты на месте.
Скрипя зубами, я считаю до десяти и глубоко выдыхаю, готовясь отстаивать выбранную нами с Катериной концепцию мероприятия. Расчерчиваю поля многострадального блокнота абстрактными рисунками и очень надеюсь избежать очередной полемики на тему достоинств георгиново-желтого цвета. А в голове, против воли, крутятся картинки наших до странного семейно-теплых посиделок с Игнатом в пиццерии.
Бархат его очаровательно-хриплого голоса. Задорная мальчишеская улыбка. Озорной блеск пронзительных медово-карих глаз.
Та встреча запустила какой-то невидимый временной маятник. Четыре дня промчались на немыслимой скорости, заказы сыпались, как из рога изобилия, и мы с девчонками чуть ли не каждый день задерживались в офисе, чтобы успеть все распланировать, забронировать и разложить по полочкам. Так что сейчас все, чего я хочу — это пять минут тишины и чашка горячего крепкого кофе, чтобы взбодриться. Но беседа с назойливым братом-холостяком не терпит отлагательств.
— Добрый день, Аркадий Миронович. Конечно, мы учли ваши пожелания, внесли правки и прислали новый сценарий вам на почту. Ага. Перенести празднование в другой ресторан? Но… Хорошо, мы свяжемся с их администраторам и узнаем, свободна ли эта дата. Обязательно, Аркадий Миронович. Всего доброго.
Мысленно расчленив непутевого заказчика, в десятый раз меняющего локацию, я вежливо с ним прощаюсь и с трудом сдерживаю желание удариться башкой об стол. Кручу в пальцах шариковую ручку и клятвенно верю, что некоторых индивидов стоит изолировать от общества. Во благо этого самого общества. Да.
— Лиль Романовна, а давай напьемся?
Ровно в разгар моих членовредительских мечтаний в кабинет протискивается взмыленная Катерина, прочесывает густые волосы пятерней и смотрит так жалобно, что я просто-напросто не могу отказать. Тем более, что Варя несколько дней будет гостить у Сережиных родителей, а мне не помешает расслабиться.
