Вот из этой странности Хеллстром и сделал вывод о сингенном предпочтении. Он показал, что это не особенность поведения опухолей, не частное явление. Это также закон, Во всех случаях генетически тождественная (сингенная) ткань всегда приживает, растет и размножается предпочтительнее, чем нетождественная (несингенная). Даже когда иммунные реакции против нее не могут включиться, как это бывает у гибридных детей, у облученных реципиентов или под влиянием препаратов, подавляющих иммунитет. Пересаженной чужеродной ткани жить трудно даже без всякого иммунитета в классическом смысле этого слова. Ей трудно размножаться и расти в чужом окружении.
Больше 10 лет механизмы феномена сингенного предпочтения оставались совершенно непонятны. Конечно, не все понято и теперь. Но кое-что к середине 70-х годов прояснилось благодаря работам Густава Кудковича.
Оказалось, что создаваемая лимфоцитами атмосфера враждебности представляет собой особый вариант иммунного ответа. Просто Снелл и последующие исследователи не знали, что есть такие антигены, которые не проявляются на клетках гибридов, но проявляются на клетках родителей. Для этого необходимо функционирование двух тождественных генов (двух одинаковых аллелей, как говорят генетики). А у гибридов генные пары различны, они составлены двумя разными аллелями.
Кудкович такие антитела костного мозга назвал Hh, то есть гистосовместимость гемопоетическая — антигены тканевой совместимости кроветворных тканей. Трансплантационная иммунология обогатилась открытием иммунологической реакции против особых антигенов, проявляющихся только в гомозиготной ситуации, то есть когда оба аллеля генов, их контролирующих, идентичны.
Один из очень демонстративных эффектов убивающего действия лимфоцитов на чужеродные клетки обнаружен в Институте биофизики в Москве. В главе "Диктатура лимфоцита" об этом вкратце было сказано. Но обнаружение заслуживает того, чтобы о нем рассказать подробнее.
В 1965 году в нашу лабораторию пришла молодая исследовательница. Пришла и попросилась в аспирантуру. Раньше она работала в другом институте и занималась вопросами замораживания и хранения костного мозга для пересадок. Однако ее влекли иные проблемы, связанные с изучением причин и механизмов несовместимости тканей, то есть проблемы трансплантационного иммунитета.
Формальности... Экзамены... И в лаборатории появился новый сотрудник. Именно сотрудник, а не аспирант, потому что Лия Сеславина уже много умела. Ее не надо было обучать азам экспериментальных приемов. Можно было сразу начинать исследования, заняться количественным учетом цитопатогенного действия иммунных лимфоцитов, выяснить, как угнетается это действие при лучевой болезни. Нужна была количественная оценка, чтобы можно было прямо считать клетки в пробирке.
Методика Розенау не пошла...
Потом отказались от приема Давида.
Потом забраковали метод Фридмана, который вообще оказался липой: в его системе лимфоциты никого не убивали, так что до подсчетов дело не дошло.
Часами сидели и выдумывали формы сосудов, в которых удобнее было бы "сталкивать" иммунные лимфоциты с клетками-мишенями, то есть с клетками, которые они должны убивать. Часами выдумывали, как бы изловчиться и подсчитать убитые клетки. Подсчитать точно, очень точно!
Шли недели. Месяцы. Пролетел год. Все жалели Сеславину. Время идет, а работа не движется.
Решили попробовать последнее: смешать селезеночные клетки от иммунных мышей с селезеночными клетками-мишенями, а потом подсчитать там количество стволовых клеток. Может быть, в первую очередь будут выбиты именно они. Если не получится, придется работать по старинке.
Вы помните, стволовыми называются клетки, от которых зависит жизнь всей ткани, например селезенки или костного мозга. Это из них получаются все остальные клетки. Потому их называют стволовыми. Как ствол дерева, от которого растут все ветви, листья, плоды. Выбей эти клетки, и погибнет вся ткань.
Через десять дней рассматривали цифры первого эксперимента. В одной селезенке было 20 стволовых клеток, в другой — 15. Значит, в смеси должно быть 35. А насчитали только 12 штук. Значит, более 60 процентов исчезли. Исчезли стволовые клетки. Так вот на кого обрушиваются удары иммунных лимфоцитов! Они "бьют в корень".
Лимфоциты 'бьют в корень'
Стоп. Кажется, набрели на что-то стоящее.
Лия Сеславина поставила семь опытов подряд, и семь раз происходила инактивация стволовых клеток... А дальше чуть не повторилась история Барбары Байн.
Канадская исследовательница взяла в опыт лейкоциты от лейкозных больных и сделала вывод, что лейкозные клетки активируются под влиянием чужеродных лейкоцитов. Так она и опубликовала свои данные. Сеславина взяла иммунные лимфоидные клетки и пришла к выводу, что именно иммунные лимфоциты убивают чужеродные стволовые клетки.
