Захаров Георгий Нефедович
Я - истребитель
Аннотация издательства: Автор книги - известный в стране и за рубежом военный летчик. Ярко и увлекательно рассказывает он о мужестве и героизме советских авиаторов-добровольцев в небе Испании, Китая. Многие главы книги повествуют о боевой работе летчиков в ожесточенных сражениях в Белоруссии, под Смоленском, на ближних подступах к Москве. Немало страниц посвящено французским пилотам полка "Нормандия-Неман", входившего в состав дивизии, которой командовал Г. Н. Захаров.
Биографическая справка: ЗАХАРОВ Георгий Нефедович. Родился 24.4.1908 г. в Куйбышевской области. В Советской Армии с 1930 г. Окончил 7-ю военную школу летчиков в Сталинграде, курсы при академии Генерального штаба. Участник национально-революционной войны испанского народа 1936-39 гг., национально-освободительной войны китайского народа 1937-45. В действующей армии с июня 1941 г. Комдив 303-й иад, генерал-майор авиации. К апрелю 1945 г. - 153 б/в, 48 в/б, 10 сб. Указ от 19.4.45 г. В 1950 г. окончил военную академию Генерального штаба. С 1960г. в запасе. Награжден 2 орденами Ленина, 4 Красного Знамени, Кутузова 2 степени, Александра Невского, Отечественной войны 1 степени, 2 Красной Звезды.
Содержание
Выбор
Школа
Лучший в бригаде
В мирные дни
На новых машинах
Высокое доверие
Вива Русия!
Первые добровольцы
Эпизод на всю жизнь
Вдали от Родины
Бросок на юг
Неожиданное задание
Возвращение
Над Китаем
Перед новыми испытаниями
В боях над Наньчаном
Курсом на Сиань
В трудные дни
Накануне
В небе Белоруссии
На подступах к Москве
Перебазирование
Небо принадлежит нам!
Снова в боевом строю
"В небесах мы летали одних..."
На пути к Смоленску
Впереди - Белоруссия
В Восточной Пруссии
Над чужою землей
Прорыв
Последние боевые вылеты
Вместо эпилога
Примечания
Выбор
Школа
Над пустынным летным полем ветер гоняет рваные облака. В центре поля, где обычно выкладывают посадочное "Т", трава выбита костылями самолетов, но по краям - такая же сочная и густая, как весной, и с ней не под силу справиться ни летнему зною, ни осеннему ветру. Трава сохраняется до самых холодов, жухнет под ударами первого морозца и уходит под снег, так и не растеряв своей жизненной силы.
Осень в этих краях начинается внезапно, с появлением сильных ветров. Само воспоминание о знойном лете выветривается в мгновение ока. Еще несколько дней назад ты не знал, куда деваться от жары, и все твои мечты были о том часе, когда, наконец, задует прохладный ветерок. Но вот он задул, загулял, и ты уже хочешь только одного - чтоб он поослаб немножко и дал передышку. Но где там! Такова погода и приволжской степи, где близость реки не спасает летом от зноя, а осенью способствует разгулу оголтелых степных ветров. Выйдешь из казармы ветер прохватывает насквозь.
Но сейчас нам жарко. Уже битых два часа мы занимаемся строевой подготовкой.
Взводный не дает передышки. Так начинается каждый день, и конца этому не видно.
- Л-левой! л-левой! л-левой!
- Пр-равое плечо вперед!
- Кру-гомм!
Это "гомм" оглушает, как взрыв. Ну и голос у взводного! Даже в караульной роте я не утрамбовывал дорожку с таким усердием.
- Вольно!.. Каждый красный командир должен обладать безукоризненной выправкой. Каждый красный курсант должен в совершенстве владеть строевой подготовкой!
- Иначе самолет от земли не оторвется... - бурчит кто-то за моей спиной.
Мы улыбаемся. Это - ошибка. Комментировать науку строевого командира категорически не рекомендуется. Взводный на мгновение задумывается, словно решает сложнейшую воспитательную задачу, и внезапно взор его просветляется.
- На-пра-вo! Шагом - ар-ррш!
И снова, выкатив глаза, мы испытываем крепость солдатских сапог.
Я украдкой оглядываю товарищей: Прокоп Акуленко, Паша Путивко, Андрей Брагин, Миша Штыркин, Сережа Черных, Саша Семенов, Борис Смирнов, Миша Салаутин, Николай Петрухин - все старательно тянут ножку. Никто не пытается философствовать. Взводный доволен.
Набор тридцатого года в Сталинградской летной школе чрезвычайно пестрый по составу. Тут ребята из города, из деревни, из армии, с разными специальностями, с разным уровнем знаний. Но перед началом полетов на испытание нашей пригодности к летной работе все мы равны, никто ни перед кем не имеет никаких преимуществ, никто не гарантирован от отсева, отчисления.
Полеты на испытание начинаются поздней осенью. Летное поле уже припорошено первым снежком. Нашу группу предстоит проверить инструктору Климову.
Молодцеватый, с рыжей гусарской бородкой, сдержанный и немногословный, летчик-инструктор Климов в воздухе чрезвычайно зорок. Он умеет быстро почувствовать состояние курсанта. Ему достаточно совершить с вами два-три полета, и он уже хладнокровно готов доверить машину для управления в воздухе. Я ни разу не видел, чтобы Климов нервничал, хотя сам, например, поначалу чувствовал себя совсем не безмятежно. Теперь я понимаю, что наш инструктор был очень хорошим летчиком.
