Этим утром я играла с детьми в окружении деревьев с пышной листвой, под красивым голубым небом, в школе, построенной и управляемой людьми, которые так о них заботятся. Это кажется раем.
После того как мы немного поиграли с ними, дети начали подходить ближе. Они казались менее застенчивыми. Казалось, что они чувствуют себя в безопасности.
Во второй школе дети сидят в классах. Подъезжая, мы могли слышать, как они повторяют за учителем. Мы видим учителя, он инвалид. У него только одна нога, он ходит с костылем и пишет что-то на доске.
Мне говорят, что двадцать девять из шестидесяти девяти учителей – люди с ограниченными возможностями. Но каждый счастлив работать в школе после всего, через что они прошли.
Кто-то говорит мне, что в Самлоте осталось около 100 противопехотных мин.
Другой учитель медленно подходит к нам. Она улыбается. Она протягивает Анне документ. Я замечаю, что одна ее ступня в сандалии. Вторая ступня деревянная. Здесь так много людей, потерявших конечности, и так много жертв противопехотных мин, что это начинает казаться нормальным. Здесь это просто реальность жизни.
Документ был просьбой о небольшой библиотеке. Здесь очень мало учебных материалов и нет библиотек.
В одном классе для того, чтобы научиться считать, используют пучки нарезанных палочек.
Я смотрю, как один из учителей возвращается в класс. Кажется, что протезированная нога доставляет ему дискомфорт. Вы можете представить, каково стоять и учить весь день, а иногда и вечер, при этом передвигаясь на протезированной ноге?
Мне жарко и дискомфортно, а ведь я пробыла здесь всего несколько часов.
Эти учителя проходят километры, чтобы добраться до школы. Дороги очень плохие.
Медицинская помощь здесь тоже очень ограниченна. Получить новый протез – очень трудно и дорого. А их требуется менять каждые несколько лет. Даже если они плохо подогнаны и грубо вырезаны из дерева, они все равно являются роскошью.
В других районах, таких как Пномпень, медицинское обслуживание лучше, но жить такой жизнью нелегко и несправедливо. Эти люди и так слишком долго страдали.
Мы едем около восьми часов обратно в Баттамбанг.
Мы с Мими познакомились с епископом Энрике Фигерадо, Общество Иисуса (иезуитским священником). Все называют его отец Кике. Он – епископ Баттамбанга.
Он был в лагерях в 1984 году, помогая камбоджийским беженцам в Таиланде. Он приехал в Камбоджу в 1988 году.
Он работает в основном с жертвами противопехотных мин, но также помогает жертвам полиомиелита.
Он очень добрый и обаятельный.
Отец Кике одет в голубую клетчатую рубашку с коротким рукавом и голубем мира, вышитым на кармане. Он гордо показал на маленького голубя.
– Его вышила для меня девочка.
Его должностной обязанностью в лагерях была помощь в организации программ для людей с ограниченными возможностями. Он учил их навыкам, которые пригодились бы им, когда они вернутся, но, как он шутит, на это уходили годы. Наконец, десять лет спустя, у них было четыре или пять навыков.
Мы встретились в маленьком ресторанчике. Там подавали мороженое. Это было замечательно. Мы с отцом Кике заказали мороженое с кусочками шоколада.
Вскоре он отправляется в Никарагуа, чтобы участвовать в собрании тех, кто подписал договор о запрете противопехотных мин.
Он говорит о том, что я могла бы отправиться в Emergency и увидеть, что происходит. Каждый день они занимаются жертвами противопехотных мин. Он сказал: «Хорошее происходит в ужасных местах».
Он рассказал мне о маленькой девочке, потерявшей ногу, когда она помогала отцу обрабатывать землю.
Когда отец Кике говорил об этой девочке (со своим испанским акцентом), он сказал: «Это так ужасно, так плачевно».
Отец Кике, Мими и я говорили о том, как он узнал, что стал епископом. Он сказал: «Мне позвонили из Рима, и я подумал, что у меня, возможно, какие-то неприятности или что-то подобное».
Он сказал: «Я уверен, что жизнь – не только внутри Церкви. Бог – во всем, повсюду».
Он признается: «Я люблю танцевать, очень. Я привнес в Церковь традиционные камбоджийские танцы».
Отец Кике – замечательный священник. Он очень скромный, когда спрашиваешь о его жизни.
Он упоминает о человеке, с которым нам стоит встретиться. «Он не говорит по-английски, но вы можете увидеть, что он делает. Вы увидите его семью, его жизнь. Он чувствует сердцем, а это лучшее. Делайте все с сердцем».
Он не навязывает свою религию. Он уверен, что у народа Камбоджи прекрасная вера.
В 1984 году был убит другой архиепископ. Отец Кике боялся, когда его назначили на эту должность. Он думал, что его обязательно убьют.
Отец Кике рассказывает об учителе, который борется с неграмотностью. У него нет рук ниже локтей. Он скрещивает и соединяет верхние части рук и пишет мелом.
Отец Кике улыбается, гордясь этим человеком, и говорит: «Удивительно. Здешние люди очень благодушны. Очень легко любить их».
