Его отец поднимал руку на мать, когда выпивал, и она потеряла всякое желание жить. Никто не помог бы ему выбраться из грязи и бедности. Папа Чуён ни на минуту не расслаблялся. И вот дочка перевернула все с ног на голову. А ведь он так старался уберечь ее от подобной жизни.
Мужчина помнил, как завидовал своим одноклассникам, которые беззаботно жили благодаря родителям. Сами они ничего не делали, да и не умели. Сколько он проклинал этот несправедливый мир и клялся, что его дочь будет жить по-другому!
И что теперь? Он убивался ради нее, а она выбросила его старания на ветер. Теперь еще и со всем этим безобразием разбираться.
Нет, Чуён не могла никого убить. В крайнем случае это было случайностью. Но и в это не хотелось верить, ведь любой ее проступок отражается на нем как на отце и рушит то, ради чего он усердно работал.
В какой момент все пошло не так? Он никогда не кричал на дочь, старался быть для нее хорошим примером. Они ездили в путешествия, ели в дорогих ресторанах раза три в месяц. Он покупал ей все, что она просила на день рождения. Мужчина старался хорошо воспитать ребенка.
Что бы ни говорили по телевизору, папа Чуён никогда не давил на дочь. Если у нее что-то не получалось в школе, он нанимал лучших репетиторов. Вряд ли его можно за это упрекнуть.
У них была почти идеальная семья. Вечные неудачи дочери в учебе портили картину, но он старался не показывать своего разочарования и лишь ласково говорил: «В следующий раз обязательно получится».
Обычная, хорошая семья. Ну как такое могло случиться? Как?
Накатила очередная волна мигрени, и папа Чуён крепко зажмурился. Перед глазами потемнело.
И что теперь делать? Никто не возьмет на работу отца убийцы. Мужчина стиснул зубы. Нет, он не готов жертвовать будущим ни ради дочери, ни ради кого бы то ни было.
– Главное – быть последовательными.
Вместо ответа Чуён состроила недовольное выражение лица, отчего адвокат разочарованно выдохнула и продолжила:
– Ты сказала им, что вы встречались в тот день за школой. Ты хоть представляешь, насколько это была большая ошибка? Ты сама поставила себе подножку. Думаешь, это шутка? Тебя не отпустят просто потому, что ты несовершеннолетняя. На тебя ополчилась вся страна. Они требуют смертной казни.
Это Чуён и так знала. Как и то, что адвокат с самого начала не верила в ее невиновность. Адвокат Ким не стремилась искренне помочь клиенту. Ее волновал только хороший гонорар и новая строчка в резюме. Девочка нахмурилась:
– И?
Адвокат Ким терпеть не могла высокомерие и нахальство своей подзащитной. Пытаясь подавить нахлынувший прилив гнева, женщина ответила:
– Впредь ничего не говори полиции без меня.
Чуён молча кивнула.
– Вот и молодец, – адвокат вздохнула. – Слушай внимательно. Не говори больше глупостей, чтобы совсем жизнь себе не загубить. Все было так: ты позвала Соын встретиться за школой, но она долго не приходила. Наконец она объявилась, но ты уже так разозлилась, что развернулась и ушла домой. Что было с подругой дальше, не знаешь.
Звучит логично. Может, все так и произошло?
– Все говорят, что я убийца, – вдруг сказала Чуён.
– А ты?
– Что я?
– Тоже так думаешь?
«Не знаю».
Поначалу девочка была уверена, что никого не убивала, но все так яростно продолжали доказывать обратное, что она начала в себе сомневаться.
Чуён казалось, что подруга окончательно предала ее. До их встречи за школой Соын буквально вымаливала прощение, но после не написала ни слова. Сначала Чуён просто злилась, а потом начала беспокоиться: вдруг подруге надоело ее грубое обращение и они теперь совсем отдалились?
Девочка сидела и нервно грызла ногти. «Соын не пришла в школу. Может, написать ей или позвонить?»
Внезапно раздался пронзительный визг.
В коридоре поднялся топот и крики: «Полиция!», «Звоните 911!».
– Чуён, срочно! Там… там Соын…
Девочка словно в трансе вышла из кабинета. К окнам было не пробиться.
– Что случилось?
Заметив Чуён, дети расступились. Она выглянула во двор и увидела Соын.
– Ты в порядке?
«В порядке?»
«Как… Что…»
Тело окаменело. Все голоса вдруг показались ей такими отдаленными, словно она слышала их из-под воды. Чем глубже она погружалась в эту темноту, тем тише становилось вокруг.
– Молчишь? Ты тоже думаешь, что убила ее?
Чуён плотнее сжала губы. Адвокат Ким смотрела на подзащитную, скрестив руки.
– Не бойся мне довериться. Я не берусь за дела, которые не могу довести до конца. Понимаешь, о чем я? Я твой адвокат, а значит, если ты что-то и натворила, никто об этом не узнает. Полиция утверждает, что ты убила Соын, ударив ее кирпичом по голове. Но это вызывает много вопросов. Кирпич раскололся на куски.
От этих слов у Чуён пробежали мурашки по коже, и она втянула носом воздух. Какой ужас. Ей даже представлять не хотелось, как Соын было больно. Она так заразительно смеялась… А еще знала Чуён лучше всех. Как она могла вот так умереть?
