— Может, — неоднозначно ответила я, и не думая опускать карабин. — Так всё-таки, как ты прошёл в дом?
— Там… твой батя меня встретил, — махнул рукой Федор в сторону дверей.
Где-то сверху заиграл рингтон на моем мобильном: «Время пострелять…»*
В тему, однозначно. Федя выгнул бровь, я хрюкнула, даже не думая бежать и отвечать на звонок.
— Евочка! — в тот же момент в дом влетел мой отец, держа телефон у уха, в весьма взбудораженном состоянии. — Я…это…фу-ух, — с заметным облегчением выдохнул он, заметив меня в полной боевой готовности и отключая вызов.
Понятно теперь, кто звонил.
Честно говоря, батя меня удивил. Никогда я его таким взволнованным не видела.
— Все нормально, пап, — подала голос.
— Вижу, — буркнул он, оценив рекогносцировку* наших позиций с Федей. — Парень, я разве не ясно выразился: «Подожди меня тут пять минут», а? — обратился он уже к Федору.
— Невтерпеж было. Соскучился, — улыбнулся как ни в чем не бывало этот стервец, не спуская с меня глаз.
Мое сердечко дрогнуло при этих словах. Ну, не дура?
— Tu me manques*, - на автомате еле слышно произнесла я, как всегда, завуалировав французским свое признание по отношению к нему.
Впрочем, мужчины, кажется, вообще не обратили внимание на мои слова. Ну, папа, так точно, а Федя подозрительно прищурился.
— Ну-ну, — хмыкнул иронично отец, обращаясь к Феде, уже окончательно успокоившись относительно моей безопасности. — Гляди, как бы нетерпелку не отстрелили. Да, дочь? — спросил у меня.
— Да, пап. Это ты у нас добрый, Рекса лакомства лишил, — еле сдерживая смешки, ответила ему.
— Думаешь?.. Прости старика. Меня Любка сбила с толку, велев встретить гостя и сопроводить до места.
— Да-а? — удивилась я.
Опять без Любаши не обошлось. Уже и отца моего впутала в свои интриги.
— Думал, спишь уже. Испугаешься. А вона, как вышло.
Ну, папка у меня, как всегда. Нет чтобы устроить гостю этому допрос с пристрастием. Еще бы с хлебом-солью встретил моего ненаглядного.
Говорю же, миротворец. Биологического отца внука обижать не станет в любом разе. Тем более, я от родителя не скрывала всех обстоятельств своей беременности. И то, что влюбилась не взаимно; и то, что вроде как «использовала» парнишку, чтобы «родить для себя».
— Любопытно даже, куда ты его сопроводить собирался, если я спала по твоим предположениям? — со смехом поинтересовалась у папки.
— Э-э, — почесал он затылок с виноватым видом, — так в летнем домике хотел устроить на ночевку. Но этот, твой, нетерпеливый…оказался.
— Ладно, папуль, все норм. Как видишь не спала, как чувствовала, готовилась, ружье смазала, — снова повела дулом в направлении Федора.
— Молодец, — одобрил папка.
— Солнышко, ты серьезно? — продолжал улыбаться виновник ночного переполоха, при этом, якобы невзначай, прикрывая руками эпицентр своего организма.
— Ага, — мило улыбнулась я, глядя в прицел.
— Евочка, ты как? Справишься тут? — поинтересовался отец, чувствуя определенную неловкость.
Он вроде бы и понимал, что его защита здесь не особо уместна, но и отцовский долг не давал ему ретироваться с чистой совестью.
— Справлюсь, пап. Справлюсь.
— Ну, я пошел тогда? — уточнил полувопросительно.
— Ага.
— Спокойной ночи, — буркнул он. — И смотри у меня, — погрозил на всякий случай бурильщику, уже отступая к порогу.
