Сегодня мне исполнилось восемнадцать. И сегодня я узнала, что стала наследницей Тимура Талерова. Помимо легального бизнеса Тимур имеет вес в определенных криминальных кругах. Мне не нужно это наследство, мне нужен сам Тим Талер, но он сказал четко и ясно, что между нами ничего не может быть. И что я должна забыть его. Но если я не могу быть рядом с Тимуром Талеровым, я могу родить себе другого Тимура — его ребенка. Тогда никто не сможет его у меня отнять, и в моей жизни снова появится Тим Талер. Мой собственный сын.
Я лежу на диване в своей квартире и смотрю в потолок.
Сегодня мне исполнилось восемнадцать. И сегодня я узнала, что стала наследницей Тимура Талерова. Если с ним что-то случится, я унаследую все его состояние — не знаю, какое у него состояние, все говорят, что немаленькое.
А еще говорят, помимо легального бизнеса Тимур имеет вес в определенных криминальных кругах. Мне не нужно это наследство, мне нужен сам Тим Талер, но он сказал четко и ясно, что между нами ничего не может быть. И что я должна забыть его.
Лучше бы он меня убил.
Этот день я ждала двенадцать лет, теперь я совершеннолетняя. Я могу распоряжаться собой и делать то, что мне вздумается. Мне казалось, когда придет этот день, наступит настоящее освобождение. Но день настал, а освобождение так и не наступило. Вдруг оказалось, что я не могу делать то, что мне хочется.
Сейчас больше всего на свете хочется, чтобы у меня был сын от Тимура Талерова, может быть, тогда мне не было бы так одиноко. Но у меня нет ни Тимура, ни его сына.
Смотрю на снимок, на котором Тим не похож на себя — слишком серьезный, слишком насупленный. Между бровями залегла вертикальная складка, и я глажу ее пальцем, как будто могу разгладить.
Сегодня я очень отчетливо поняла, что совсем одна. Раньше я всегда считала, что у меня есть Тимур, а я есть у него, и нужно просто дождаться моего совершеннолетия, чтобы быть вместе. Но Тим Талер отказался впустить меня в свою жизнь.
«Ты слишком дорога мне, Доминика», — сказал он, когда мы виделись в последний раз. Это был мой выпускной, на который он привел свою любовницу. Специально привел, чтобы показать, что нас с ним ничего не связывает. И чтобы я его забыла.
«Ты должна перестать болеть мною, Доминика», — сказал Тим, держа меня за руку в полной темноте хозяйственного блока, куда я спряталась, когда увидела его под руку с той девкой.
Вот только он не знал, что я услышу, как он тихо добавил: «А я тобой».
Он считает меня своей болезнью, своей одержимостью. Он меня боится, потому что я делаю его безоружным. Мой каменный Тимур Талеров становится уязвимым из-за меня, поэтому я должна отойти в сторону. Но мне тяжело от него отказаться, потому что каждый человек должен быть кому-то нужен.
Если бы у меня был сын, я была бы ему нужна, и он любил бы меня. Не так, как его отец. Тим Талер готов для меня на все кроме того, чтобы впустить меня в свою жизнь. Зато в мою жизнь мог бы войти его ребенок…
В последний раз Тимур видел меня, когда мне было двенадцать. В мои шестнадцать, когда я приходила под его офис, он едва на меня взглянул, а значит узнать не сможет. В мои семнадцать, когда он пришел на мой выпускной, я пряталась от него в хозяйственном блоке, и там он меня точно не мог разглядеть. Поэтому у меня есть шанс.
Если Тим Талер встретит Доминику Гордиевскую, он ее узнает только по имени, поэтому первое, что я сделаю — сменю имя. Завтра заявлю о потере паспорта и напишу заявление, что хочу взять девичью фамилию матери — Ланина. Имя — Ника. Просто Доминика Гордиевская слишком длинное, а Ника Ланина в самый раз. Я специально не стала никуда поступать после школы, чтобы потом не пришлось менять лишние документы.
У меня сейчас есть деньги — во-первых те, что накопились за время моего пребывания в детдоме. Во-вторых те, что мне дал Тимур. Я начну учиться и поступлю на заочное отделение, а пока нужно найти работу.
Можно попробовать устроиться работать к Тимуру в офис, правда, не знаю, нужны ли там такие как я. Я ведь ничего не умею. Но можно просто пойти посмотреть на него хотя бы издали. А прежде стоит наведаться в парикмахерскую и по магазинам, чтобы хорошо выглядеть, я не могу появиться на глаза Тимура как беспризорница.
Правильнее всего было бы срезать мои длинные темные волосы, тогда Тимур точно меня не узнает, но я вряд ли решусь. Знаю, что ему нравятся девушки с длинными волосами, а я хочу ему понравиться.
Тимур Талеров любит красивых женщин, он сам мне сказал. Я похожа на маму, а она была очень красива, значит, я тоже могу такой стать.
И когда мы встретимся с Тимом Талером, он сам не захочет меня отпустить.
Двенадцать лет назад
Завтра первое сентября. В нашем детском доме праздник — школьников поздравляют с началом учебного года и вручают подарки. Я тереблю пальцами неровную складку на платье и, вытянув шею, рассматриваю приехавших на праздник гостей.
Мы стоим на сцене актового зала, украшенного воздушными шарами. Мы — первоклашки, я тоже завтра иду в первый класс, а сейчас жду своей очереди и волнуюсь. Но волнуюсь больше от того, что на праздник приехал он — Тимур Талеров. Тим Талер[1].
Директриса, Татьяна Борисовна, поздравляет будущих первоклассников с началом учебы. Тимур Талеров сидит в первом ряду, он привез подарки — школьную форму, рюкзаки и еще уйму всего нужного для школы. Пеналы, карандаши, тетрадки, ручки, я сама видела как выгружали коробки из микроавтобуса. Но хочется думать, что для меня он все покупал лично.
