(Фраза "принять решение" – в моем случае однажды перестанет работать. Это решения начнут "принимать меня". Я им лишь покорно, ну или с боем – буду сдаваться).
Выйдя из московской гонки за “большим счастьем”, почувствовала: безумно хочу остаться на Острове. В тишине, тепле и замедленности.
Ум кричал:
– Как так? На что? Зачем?
У меня логичных ответов не было.
– Но ведь есть еще время подстелить соломки? – робко спрашивал муж. – Мы же не будем это делать резко и в один день, да? Обещай? Не как обычно?
– Да, да, отстань… Я постараюсь… подстелить соломки.
И стелила. Натянув специально купленный столик на огромный живот, я писала дешевые статьи про огнеупорные лифчики и прочую хрень, осваивала сайтостроение, надеясь однажды проснуться богатой, знаменитой… Свободной.
Ох уж эти желания… Это ведь они выталкивают людей из обжитых домишек? Это они повинны в том, что первых людей изгнали из Рая, да? Это они зовут людей в новое, неизведанное? Эволюция, бог, Мироздание – кто там всем управляет? Этот кто-то, как гигантский спрут очень жаден до нового. Все ему интересно потрогать, прожить. А мы лишь затем нужны: чтобы щупать нами материю, трогать нашими пятками сотни дорог, тел, душ… Мы – всего лишь миллиарды чьих-то щупалец, познающих мир.
Картинки обо мне на красивых виллах, счастливых детях в бассейне, о садовнике, закатах – сбудутся потом, и не раз. Только не всегда за ними будет стоять умиротворение и счастье, ох не всегда. Они действительно оказались всего лишь – картинками. Сеттингом, декорациями к моему кино.
Зато опыт, ведущий ко всему этому, я могу выставлять на аукционе Сотбис.
Мое сокровище.
–
Это подруга шлет мне поддерживающие сообщения. Она умеет сказать нужные слова. За что и люблю ее.
Стою в служебной очереди в Шереметьево на посадку. В уме прикидываю шансы улететь сегодня. Они – откровенно фиговые. Полгорода сегодня хотят покинуть январскую Москву. Всем почему-то срочно надо в Бангкок. Как назло, мне тоже надо туда. Только им в отпуск. Мне – домой.
Служебный билет, по которому я собираюсь лететь, имеет, как и все в этом мире, две стороны: хорошую, и так себе. Хорошая сторона, что билет из Москвы до Бангкока стоит около трех тысяч рублей. Вторая – мой полет случится, если хватит места в самолете. После всех, кто купил его за тридцать тысяч, и зарегистрировался на рейс. То есть, свой вердикт узнаю только после окончания регистрации. Это у нас, причастных к авиации, называется “на подсадку”.
Если не хватит мест сегодня, то билет не сгорит, просто придется отложить вылет на завтра или послезавтра. Или до тех пор, пока звезды не встанут в нужную позу…
А мне вот совсем не хочется ждать их позы, затягивать вылет и дважды ездить в аэропорт. Я прилетела в Москву с Острова на сутки вчера, чтобы быстренько оформить декрет, всех повидать и назад. Не зря ж бегала как оголтелая в шубе и уггах по столице, пытаясь справиться с сугробами. Мое тело совсем отвыкло от такой активности. Тем более, я в нем не одна. В моем теле нас двое.
Наблюдаю, как девушка за служебной стойкой после очередного штурма отправляет очередь восвояси. Люди грустно расходятся, гремя тележками. Но мне некогда грустить. Через месяц рожать, я намерена делать это дома. Дом у меня в Тае.
Есть один секретный ход в данном билете. С разрешения командира корабля можно посадить “служебников” на свободные станции бортпроводников. Обычно их больше, чем фактическая бригада. Но такой ход разрешен только тем, кто умеет этими станциями “пользоваться”, там расположено аварийное оборудование. То есть, летчикам, бортпроводникам, и лишь при наличии пропуска.
– Кхэ-кхэ, – расправляю палантин на животе, достаю пропуск стюардессы и прячу свои почти восемь месяцев беременности в широких складках ярко-синей ткани.
Да, да, дорогая, вам не показалось. Я собираюсь выпросить у вас посадочный талон на место бортпроводника. Знаю, места есть, видела загрузку в служебном компьютере, и всех счастливчиков уже посчитала. И пока иду к вам, можете взять в руку трубку, поговорить с командиром по внутренней связи насчёт меня. Я все уже внутри себя решила, сорри…
Мои слезливые глаза, как у Шрека. Как вам? Похоже? Да, спасибо, почти не играю. Мне крайне жаль своих сегодняшних усилий по преодолению всех дел нахрапом ради этого рейса. Ай, живот запрыгал что-то.
Видя ее сердито сдвинутые к носу брови, иду ва-банк. Раздвигаю чуть-чуть палантин и показываю взглядом: вот.
– Я очень хочу, прямо-таки намерена рожать на острове. Остров, он в Таиланде, это там же, где и Бангкок. Чуть-чуть ниже. На юг, семьсот километров… Но там уж я доберусь. Мне главное в Бангкок сегодня улететь. Рожать там хочется, да. Там все мои: муж, сын, кот. Ждут. Какой ещё кот? Ну, кот… Такой пушистый, белый, мурчит… Сумасшедшая? Не… Может, совсем малость… Я называю это – бесстрашная.
